Его и ее полностью

Я считала, что она занимается школьными делами, и изумилась, увидев через ее плечо, что она пытается писать роман. Перерезав ей горло, я прочла вступительную главу, гладя ее по волосам — к сожалению, чтение не принесло мне такого же удовлетворения. К моему разочарованию, сочинение Хелен было посредственным — я все стерла и написала несколько собственных строк:

Хелен не должна лгать.

Хелен не должна лгать.

Хелен не должна лгать.

Закончив, взяла со стола антибактериальную салфетку и протерла клавиатуру. Затем насыпала наркотик ей на нос и в ее ящик, чтобы порошок точно заметили. Я хотела, чтобы все узнали — хорошая директриса на самом деле была для молодых девочек плохим образцом для подражания. Она злоупотребляла властью, нелегальными веществами и секретами.

Ее сшитый на заказ костюм выглядел дорого, и я несколько разочаровалась, когда расстегнула его и обнаружила под блузкой дешевый заношенный лифчик из супермаркета. Степлер не входил в мой план, но, увидев его на столе, я поддалась искушению и решила его использовать. Буквы на ее коже, составленные из скобок, получились не настолько симметричными, как мне бы хотелось, но слово ЛГУНЬЯ читалось довольно легко.

Я обмотала браслет дружбы вокруг ее языка и отступила назад, чтобы полюбоваться своей работой; смотрелось довольно впечатляюще. Затем взяла ручку из чернильницы на столе и написала записку на тыльной стороне ладони. Напоминание самой себе, что мне надо сделать короткий звонок.

Среда 06.55

— Положите телефон, — говорит женщина-детектив.

Она смотрит на меня так, словно я только что совершила страшное преступление. Пэтел — по-моему, Джек называл эту фамилию — была сейчас далеко не так мила, как во время нашей первой встречи. Вчера в лесу я довольно легко завоевала ее расположение. Меня на самом деле не интересовали бахилы, которые я попросила, просто нужен был предлог, чтобы начать разговор. Потрясающе, сколько информации мне удалось извлечь. Может быть, я что-то повторила. Наверное, поэтому она на меня косо смотрит.

Клянусь: она видела, что я протягиваю руку к стационарному телефону на столе задолго до того, как сделала мне замечание. Я вообще не стала бы его брать, если бы она мне не велела, но кладу трубку обратно, не вступая в дальнейшие препирательства. Я всегда плохо выказывала неповиновение представителям власти, даже таким маленьким. Мы с ней оказались с глазу на глаз в кабинете школьного секретаря по причинам, которые кажутся мне довольно бессмысленными.

— Через десять минут у меня эфир. Ваш начальник отобрал у меня мобильный, а мне надо позвонить и сообщить кое-кому, где я нахожусь, — говорю я.

— Главный инспектор сыскной полиции Харпер забрал у вас мобильный, поскольку вы сказали, что вам на него позвонили и сообщили о последнем убийстве. Не сомневаюсь, что вы можете понять, почему нам надо проверить этот звонок и того, кто звонил.

Сожалею, что отдала Джеку телефон, но я не хотела показаться бесполезной.

— Прекрасно, но мне надо сообщить в свой отдел новостей, где я нахожусь.

— Об этом уже позаботились.

— Что это значит?

— Ваш оператор знает, что вас задержали.

— Задержали? Я арестована?

— Нет. Как я уже вам объяснила, вы можете уйти в любое время. Вас попросили остаться здесь для вашей собственной безопасности и для оказания помощи в нашем расследовании.