Я провела чудесный, нет, даже сказочный вечер с Димой. Четыре часа с ним пролетели, как четыре минуты. Мы любовались закатом на пирсе, босиком ходили вдоль берега, угощались в местном кафе, и постоянно находилась тема для разговора. У нас много общего. Дима, как и я, не жалует алкоголь, не любит шумные тусовки, телевизору предпочитает книги, а ещё по утрам встаёт даже раньше, чем я. Но, конечно, не эти мелочи самое главное, а то, что он умный, уравновешенный, вежливый, обходительный, интеллигентный и весь такой… ну точь-в-точь, как мой отец — идеальный.
Жаль, но когда мы обратно вернулись в отель, наше свидание с Димой подошло к логическому концу. И хоть мы ни разу даже за руки не держались, всё-таки тайно надеюсь на прощальный поцелуй. Хотя, нет, не прощальный, а перед новой встречей, потому как рассчитываю с Шолоховым увидеться ещё и не один раз.
— Спасибо за вечер. Мы же его ещё повторим? — Дима назначает мне второе свидание, в груди громыхает победный салют, и я, довольная как слон, соглашаюсь:
— Я только «за».
— Скажешь мне номер своего телефона? — Шолохов приготовил мобильный, чтобы сразу забить цифры.
Начала по памяти диктовать, Шолохов чуть склонился, и в моё поле зрения попал охранник. Я бы на него внимания не обратила, но мужчина на приличной скорости целенаправленно куда-то шёл, а заметив нас, резко остановился и пригляделся, затем вынул из ремня рацию, поднёс её ко рту и произнёс:
— Всем отбой, я нашёл Варвару Сергеевну.
Меня словно током ударило. Нашёл? Для кого нашёл? Для Беркутова? Больше в этом городе меня некому потерять.
Чёрт побери, если сейчас сюда нагрянет Никита и начнёт Диме внушать те же мысли, что недавно шеф-повару, о том, что, видите ли, я его женщина, и что на меня даже смотреть запрещено, пятое… десятое…. Сегодняшний вечер с Шолоховым будет первым и он же последним. Дима даже толком не знает меня, зачем ему ввязываться в отношения с явной проблемой.
Выбирая из двух зол, а именно — возможно обидеть Диму скорым уходом или допустить их встречу с Беркутовым, выбрала наименьшее. Сразу после того, как Шолохов получил от меня последнюю цифру, в срочном порядке умчалась.
Ну, Беркутов, крепче держи свои панталоны. Найду — зашибу.
Переполненная решимостью закопать Беркутова в глубокой яме, направилась к бунгало. Я же не он, в розыск его не объявлю, лучше дождусь гада, если так можно выразиться, дома.
Добравшись до главного корпуса, чтобы обогнуть его и свернуть на нужную мне дорожку, отметила, что возле бассейна этим вечером настоящий аншлаг, постояльцев вдвое больше обычного. Парень аниматор обрядился русалкой, а его напарница девушка, наоборот примерила мужскую роль — лешего, и веселят народ. Мне бы остановиться и понаблюдать, ведь ребята мою идею в жизнь воплощают, но нет, не получится у меня оценить ни старание, ни артистизм, не то настроение.
Из-за угла, в сопровождении двух охранников по бокам, вышел Никита и, заметив меня, ускорил шаг минимум вдвое. Ноги сами по себе остановились и отказываются дальше идти, а желание убивать моментально трансформируется в желание выжить. Хоть нас с Беркутовым и разделяют несколько десятков метров, но его стремительная походка и яростное выражение лица кричат об одном, что он в необузданном бешенстве. Я, конечно, сейчас тоже дико раздражена, но до агрессивного состояния Никиты мне как до соседнего государства, даже не пешком, а на четвереньках.
— Где тебя носило?! — Беркутов легко переорал и музыку, что играла сразу из нескольких колонок, и гул толпы, а ещё он одной фразой отобрал у аниматоров всеобщее внимание и интерес.
Не только гости, но и сотрудники отеля притихли, обернулись и, предвкушая скандал, смотрят на нас.
— Не вздумай устраивать здесь разборку, на нас половина отеля таращится, — рычу в лицо Беркутову, который уже вплотную ко мне подошёл и, нависая скалой, злобно сверлит глазами.
— Ну хотя бы цела, — оглядев меня с ног до головы, процедил сквозь зубы мужчина, а после обернулся себе за спину. — Да, многолюдно. Если мне не понравятся твои ответы, задушить не дадут. Кто-нибудь сердобольный обязательно вмешается да оттащит. Пошли, — мужчина ухватил меня за запястье и, не церемонясь, дёрнул и потащил за собой на буксире.
Охранники, что явились вместе с Никитой, проводили меня осуждающим взглядом. У них-то ко мне какие могут быть претензии? Это ведь Беркутов, а не я намутил бурю вселенского масштаба в стакане. Какого чёрта он вообще вздумал меня искать, если я не терялась?
Самое обидное, что не только охранники сочли именно меня виноватой, но и некоторые из гостей. Один мужик пьяно выкрикнул Никите вдогонку:
— Всыпь ей по полной!
— Всё, Беркутов, хватит, — попыталась вернуть себе руку, когда мы скрылись от чужих глаз. — Отпусти.
— Я бы на твоём месте помалкивал и не брыкался. А то прямо здесь перекину через колено и выпорю, — не удосуживаясь взглянуть на меня, Беркутов как размашистым шагом шёл, так и идёт, а мне приходится за ним в прямом смысле бежать. Потому как его один шаг — это три полноценных моих.
