С прилипшими подошвами к полу, дёргалась то к двери, вслед за Никитой, то к гостиной, чтобы в окно посмотреть, насколько далеко он успел уйти, но по сути металась на одном месте и бездействовала.
Беркутов, конечно, о Диме много гадкого наговорил, и впечатление о новом знакомом, как не крути, смазал, но это не отменяет того, что с Шолоховым мы провели чудесный вечер, и мужчина мне симпатичен, и надо бы его о надвигающейся угрозе предупредить. Только вот как?
Если бы не постеснялась взять у Димы его номер телефона, когда свой продиктовала, сейчас бы передо мной этот вопрос не стоял.
А вдруг он мне звонил или сообщение написал? Пока каталась на плече Беркутова, а после с ним ругалась, запросто звонок или оповещение могла не услышать.
Рванула в гостиную, ведь моя сумочка через плечо именно там на диване валяется. Надеюсь, из-за Никиты из неё не вылетела добрая половина вещей, включая мобильный.
Пошарив в сумке, с облегчением выдохнула, на первый взгляд всё на месте, но почему-то телефон выключен. Неужели разрядилась батарея, и он потух? Со мной данная неприятность случилась впервые за много лет. Крайне аккуратно слежу за тем, чтобы постоянно оставаться на связи. Подсоединив телефон к питанию, сразу нажала кнопку включения. Помимо того, что он тут же ожил, вдобавок ещё обнаружилось, что гаджет очень даже заряжен на целых семьдесят три процента. То есть он взбрыкнул и отключился не по моей вине, а, так понимаю, из-за какого-то глюка.
Два пропущенных от отца, один от администратора Анны и целых пятьдесят восемь непринятых звонков от Беркутова, от него же четырнадцать сообщений. Дабы не травмировать психику, непрочитанными их удалю, страшно представить, что там Никита настрочил в гневе.
Увы и ах, от Шолохова ничего. То есть ни с одного неопознанного номера мне не звонили.
Махом нарыла в интернете контакты отеля, в котором трудится Шолохов. Но когда позвонила и объяснила девушке-администратору, что мне нужен либо личный номер их управляющего, либо чтобы ему в срочном порядке передали связаться со мной, мало того, что она мне категорически отказала, так ещё и перед тем, как бросить трубку, дала совет, что, мол, надо иметь гордость и не преследовать мужчину, если он игнорирует.
Ну всё, варианты исчерпаны. Теперь остаётся лишь надеяться, что у двух взрослых мужчин хватит благоразумия до рукопашной разговор не доводить. Но, как говорится, верить надо в лучшее, а готовиться к худшему, по этой причине на всякий случай, вдруг всё-таки понадобится, достала из шкафа аптечку, что из дома сюда прихватила, и направилась на улицу ждать возвращения Беркутова.
Примерно в пяти метрах от террасы обнаружила непринятый сюрприз, в виде дежурившего возле бунгало охранника, который, по всей видимости, по приказу Беркутова меня караулил и контролировал передвижения.
— Ну, Никита, ну ты и… Даже папа никогда себе не позволял настолько меня контролировать, — тихо, но вслух прорычала я, и вместе с аптечкой ушла к себе в комнату, с целью запереться на ключ и лечь спать.
Как ни старалась, уснуть не получилось, а через непродолжительное время, послышалось, как хлопнула входная дверь. Гад Никита вернулся. Надеюсь, не он Диме сломал челюсть, как грозился, а сам явился без нескольких зубов.
Всё-таки Беркутов неугомонный, не пошёл же он к себе, в зазоре между полом и дверью вижу две тени от его ног.
Сначала Никита подёргал за ручку, затем, поняв, что дверь заперта, три раза постучал по ней кулаком.
Притихла и, натянув одеяло до самого носа, лежу, потому как крепко и давно сплю.
— И что, даже не интересно, жив ли твой прЫнц? — рявкнул Никита.
Интересно и даже очень, но я всё равно сплю.
— Варенька, я же знаю, ты меня слышишь, — наигранно-ласково протянул Беркутов и ещё раз треснул по двери кулаком.
«Иди отсюда, тебе нечем меня выманить из укрытия, как-нибудь дотерплю до завтрашнего звонка Димы, и он мне всё расскажет».
Никита словно прочитал мои мысли, постоял ещё минуту и ушёл.
Шолохов не дал о себе знать ни с утра, ни ближе к обеду. Переживала и нервничала за него страшно. Так ждала звонка, что телефон из рук не выпускала и постоянно проверяла, не выключился ли он сам по себе, как в прошлый раз.
Сегодня на повестке дня у меня стояла задача, проинспектировать отдел маркетинга, но сосредоточиться на анализе рекламных ходов и эффективности расхода бюджета никак не получалось. К двум часам дня ожидание и неизвестность настолько меня вымотали, что уже находилась на грани того, чтобы вызвать такси и самолично убедиться, что у Шолохова все кости целы.
И как раз в тот момент, когда желание рвануть к Диме достигло своего апогея, и я даже, чтобы воплотить его в жизнь, спустилась в фойе отеля, раздался звонок от отца.
— Привет, пап, — приняв вызов, поздоровалась я.
— Варенька, как же рад тебя слышать, соскучился сил нет, а ты?
Странный вопрос.
— Естественно! Мне очень тебя не хватает. Жаль ещё не изобрели телепорт. Сейчас бы переместилась к тебе, и как в детстве любила, забралась на колени, час не слезала, обнимала и целовала.
