Беркутов догнал в коридоре и, демонстративно выставив локоть, предложил взять его под руку. В другой раз отказалась бы, но даже те жалкие несколько метров на непривычно высоких каблуках, убедили, что надёжная опора будет совсем не лишней, а то завалюсь где-нибудь и ужинать мне не в компании отца, дегустируя изысканные блюда от чудо-шеф-повара под живую музыку, а в местном травмпункте горевать над вывихнутой лодыжкой, грызть залежалый батончик из автомата и слушать, как очередь, не стесняясь в выражениях, выясняет «А кто же следующим зайдёт в кабинет».
Как правило, у Никиты крайне редко несколько минут подряд бывает закрыт рот, но на этот раз до ресторана мы добирались в полном молчании, потому как Беркутов не отвлекался на разговоры, ведь у него было сразу два значимых дела. Он расстреливал глазами мимо проходящих мужчин, причём неважно, обращали они на меня внимание или нет, свою порцию гневного предупреждения «не подходить и не смотреть» получал каждый. А когда мнимые соперники на горизонте не наблюдались, мужчина с такой ненавистью косился на мой открытый наряд, что я совершенно точно решила, как только вернусь в бунгало, платье далеко и надёжно спрячу, чтобы Никита точно не нашёл, а то у него ведь хватит ума — разорвёт ещё красоту в клочья.
Может, уже на нервной почве мерещилось, но, когда мы с Никитой вошли в ресторан, мне показалось, что на нас все уставились, разговоры стихли, а музыканты выдали несколько фальшивых нот.
— Вы божественно красивая пара, — сложив ладони как при молитве, громко заявила Светлана, стоило нам к столику подойти. — Вынужден согласиться, — отодвигая для меня стул, тут же оттаял Никита.
Я же, стиснув зубы, выдавила улыбку и молча проглотила сомнительный комплимент. Мне уже надоело всем и вся объяснять, что между мной и Беркутовым ничего нет. Хотя на этот раз сама виновата, что Светлана приписала нам несуществующий роман, надо было перед входом отпустить локоть Никиты.
Через несколько минут наша компания разделилась на парочки. Я расспрашивала Светлану, чем живёт наш офис, и она охотно делилась свежими сплет… ну, то есть новостями, папа с Никитой обсуждали деловые вопросы, один Артём сидел, насупившись, и непрерывно в тарелку смотрел.
— Никита, а ты не знаешь, почему Даша так сильно опаздывает? — глянув на часы, спохватилась я. — Она тебе не звонила, не предупреждала?
— Нет, — ответил Беркутов и задумался. — Варя, а ты её приглашала на ужин?
— Я думала, это сделал ты, — сказала я, и если бы от чувства вины люди падали в обморок, то давно бы уже под стулом валялась.
— Не проблема, сейчас ей позвоню, — Никита потянулся за телефоном, но я его остановила.
— Нет, мой промах, мне и исправлять.
Звонить Дарье, слёзно просить у неё прощение, оправдываясь тем, что просто забыла её на ужин позвать — не вариант. Ведь это открыто признаться подруге, что я ею пренебрегла. И нет никакой разницы, что это вышло случайно из-за того, что ко мне приехал отец, и из головы всё на свете повылетало. Даше в любом случае будет обидно и неприятно. Да и потом, пусть с опозданием, но я хочу, чтобы Даша на ужин пришла, а если скажу правду, то она запросто может решить, что сейчас её приглашаю лишь из чувства вежливости.
Обманывать и, тем более сваливать вину с больной головы на здоровую, — это, конечно, нехорошо, но из двух зол выбирают меньшее. Выйдя в фойе, набрала номер подруги, и когда она отозвалась, бодрым и где-то даже возмущённым голосом выпалила:
— Даш, ты где? Все уже за столом, одну тебя ждём.
— А вы ждёте, да? А я думала… ну неважно. Посидите сегодня без меня, по-семейному так сказать. Ладно?
— Никаких «ладно»! Я папе о тебе все уши прожужжала, Никита беспокоится, что тебя нет, в конце концов, мне без тебя плохо. Приходи, ну-у пожалуйста….
— Нет, Варя, я не собранная.
— А почему? — со всей строгостью упрекнула я. — Ты же знала об ужине.
— Знала, но приглашение вроде как не получала, — судя по тону, Дарью я уже раздражаю.
— Ты моя подруга, тебе не нужно приглашение. То, что ты придёшь, само по себе подразумевалось!
Девушка в трубку шумно вздохнула, цокнула и опять вздохнула.
— Варя, мне показалось, что я не понравилась Светлане Ивановне, она на меня так враждебно смотрела, поэтому и идти не хочу, — неожиданным признанием огорошила девушка, но и тут мне нашлось, что сказать:
— Вот именно, тебе показалось. Человек наверняка просто устал с дороги, а ты выводы сделала. Я Светлану Ивановну знаю давно, она офигительная!
— Ты не отстанешь, да? — можно сказать, прорычала подруга.
— Нет, конечно. Я ещё не поленюсь и поднимусь к тебе в номер, если понадобится.
— Хорошо, через полчаса буду.
— Отлично, — обрадовалась я и добавила: — Учти, мы все дружно принарядились.
Приблизительно час назад я заявила Дарье, что Светлана Ивановна — офигительная женщина, а теперь сижу, наблюдаю за ней и действительно офигиваю.
