Злата встала на ноги. Слегка подташнивало, но она уже почти не обращала на это внимания.
Усмехнулась невольно, вспомнив, что едва не отдалась давеча Мирославу.
«А ведь он меня правда любит», — мысль эта была горчаще-болезненной, — «и сделает все для меня. Вопрос в том, смогу ли я притворяться до конца жизни? Или стерпится-слюбится?»
Она вздохнула и принялась расчесывать отросшие волосы.
… В зал спустилась с опозданием, когда все сидели за столом. Поймала на себе пристальный взгляд Лорин, от которого бросало в дрожь. Кажется, Зоринка приветливо улыбнулась, но Злата за всеми улыбками уже не видела ничего, кроме звериного оскала. Проходя мимо, взъерошила кудряшки на голове сына Зоринки и Демена, тем самым заслужив лучезарную детскую улыбку. Глянула в сторону Мирослава — тот ковырялся в миске с кашей и даже не поднял головы.
«Мой малыш тоже будет мне улыбаться», — подумала женщина, занимая отведенное ей место, — «и мы будем счастливы».
Лорин кашлянула.
— У нас, уважаемые, новости. Владетельный князь Велеслав разбил военный лагерь неподалеку и собирается, похоже, начинать осаду замка.
Злата подавилась и встретилась взглядом с Мирославом. Тот едва заметно кивнул.
— Посему, у меня есть предложение, — Лорин повернулась к Стефану, откровенно накрыла его руку своей, — дорогой, я думаю, что мы можем отпустить прислугу до тех пор, пока Велеслав не отправится восвояси.
— Пусть уходят, — и Злате показалось, что залитые тьмой глаза Стефана полыхнули алым огнем.
Подал голос Демен.
— Велеслав, похоже, настроен серьезно. Что, если не уйдет? А нас всего четверо.
— Он уйдет, — на бледных губах Лорин появилась улыбка, не предвещающая ничего хорошего ни Велеславу, ни тем, кто пришел с ним.
Лицо Стефана, исчерканное полосами, дрогнуло.
— Ты хочешь…
— Да, Стефан. Если владетельный князь посмеет двинуться на замок, ты вскроешь могильник.
Придется моим бедным ллэ послужить нам еще раз.
Злате показалось, что Стефан тяжело вздохнул.
— Не хотелось бы тревожить…
Лорин картинно развела руками.
— Друг мой, а что ты предлагаешь? Сама я не задавлю все войско, мои силы, увы, весьма ограничены после возвращения к этой форме жизни. Чего не скажешь о тебе.
— Пусть прислуга уходит и как можно быстрее. Через тоннель, — произнес князь. Затем решительно поднялся из-за стола и быстрым шагом направился к выходу.
Лорин осталась сидеть. Окинула взглядом оставшихся, весело подмигнула.
— Не бойтесь. Князь Велеслав не возьмет замок. Еще посмотрим со стен, как его войско будет удирать, обмочив штанишки.
Зоринка притянула к себе малыша, крепко обняла его. А потом Демен обнял их обоих, и Злате захотелось плакать. Даже не так. Выть побитой собакой. Пожалуй, она согласилась бы провести всю жизнь в развалюхе на краю деревни, лишь бы только Таро был с ней.
Она резко отвернулась, смаргивая набежавшие слезы. И встретилась взглядом с Мирославом.
Тот улыбнулся ей одними уголками губ.
…События сменяли друг друга с пугающей скоростью.
Мирослав пришел почти сразу после завтрака, бросил на застеленную кровать узелок тряпья.
— Переодевайся. Я сказал, что ухожу с прислугой, потому что мне здесь делать нечего.
Набросишь капюшон на голову, быть может, тебя не признают. Такой возможности больше не будет.
— Здесь мало слуг, и могут заметить, что на одну стало больше, — помертвевшими губами прошептала Злата.
— Не больше. Я одну девку запер в башне, ее не скоро хватятся.
Злата хотела спросить, чем таким Мирослав заманил доверчивую бабу в ловушку, но не стала.
Ей очень хотелось верить, что служанка останется жива.
Она быстро, как могла, обрядилась в одежду крестьянки, а потом, уже поверх жиденького тулупа, набросила плащ и опустила налицо капюшон.
— Все. Выйдем каждый сам по себе. Прислуга собирается у входа в западную башню, это та, которая квадратная. Демен сказал, что тоннель начинается под ней. Буду ждать тебя.
Уже стоя у дверей, он еще раз окинул Злату пристальным взглядом и вышел. А она присела на край кровати.
Страшно…
А вдруг поймают? Что она тогда скажет?
Злата решительно сжала зубы.
Нет, надо пробовать. Даже если не получится сбежать, с ней ничего не сделают до рождения ребенка. Ну, а потом…
«Дожить еще надо», — она тщетно пыталась унять дрожь в руках. Снова к горлу подкатывала противная тошнота, ладони сделались холодными, потными.
«Таро бы точно посмеялся над тобой… трусиха…»
Злата поднялась и вышла из спальни, не забыв плотно притворить дверь.
Пока спускалась вниз, осторожно ступая по стертым каменным ступеням, тряслась от страха — а ну как столкнется с госпожой Пустошей нос к носу? Уж ее-то не обманешь бедняцкими тряпками! Но, хвала Тефу, лестница была совершенно пуста. Злата осторожно высунулась наружу, потянула носом морозный воздух и едва не задохнулась от густого смрада. Зажав нос и рот рукавом, все же выглянула, повертела головой — а потом вдруг все поняла.
