Не могу поверить, что оставил красивую женщину в постели, а сам уехал разбираться с этим дерьмом. И не просто красивую женщину. Шарлотту. Ее лицо запечатлелось в моей памяти. Я, наверное, целый час наблюдал за тем, как она спит, запоминая каждую ее черточку.
Я всегда умел находить недостатки в людях. Но как бы я ни старался, я не могу найти ни единого гребаного недостатка в этой женщине.
Ее крики звучат у меня в голове, как песня. Я был готов дождаться, когда она проснется, и снова овладеть ею. Но, похоже, мир выбрал эту ночь, чтобы разрушить мои планы. Или, скорее, это сделал придурок, привязанный к деревянному стулу, стоящему передо мной.
Мой правый кулак обрушивается на его челюсть. Его голова откидывается в сторону, а изо рта брызжет кровь. Нравится ли мне бить его?
— Ты действительно думал, что я тебя не найду?
— Я не... — Его голос прерывается, когда мой кулак снова врезается в его челюсть.
Этот мудак думал, что может выдать подробности нашей операции какому-то жалкому головорезу, который решил попытаться отобрать то, что принадлежит мне. Это было не в первый раз, и я знаю, что не в последний. Когда ты находишься на вершине пищевой цепочки, каждый хочет получить то, что принадлежит тебе по праву.
Идиот, заплативший за информацию от человека, который вот-вот станет покойником, был пойман с поличным.
— Ты не что? Не думал, что я узнаю? — Спрашиваю я. Я разворачиваюсь и иду в противоположный конец комнаты. Карло наблюдает за происходящим с ухмылкой на лице. Он знает, что будет дальше.
Я мог бы покончить с этим прямо здесь и сейчас, но что в этом интересного? Любой ублюдок, предавший меня, не получит пощады в виде быстрой и безболезненной смерти.
— Пожалуйста, Луи, я не знал, что он собирался сделать. Мне нужны были деньги. Моей маме нужна операция, — кричит этот ублюдок.
— Если тебе нужны были деньги, ты должен был попросить дополнительную работу, а не красть у меня, — говорю я, прекрасно зная, что у этого хуесоса нет матери.
У меня есть досье на каждого члена моей организации. Я принимаю на работу только после детального изучения биографии. А этот парень? Джастин? У него нет семьи. Вырос в системе и был выброшен на улицу в восемнадцать лет.
Взяв металлический шест для клеймения, я подхожу к камину и держу его конец над пламенем. Плоская сторона имеет форму игральной карты, в центре которой вырезано слово "Отступник". Любой, кто идет против законов, которые я установил в этом городе, получает клеймо. Это служит предупреждением для остальных, что ждет тех, кто осмелится пойти против меня.
Я позабочусь о том, чтобы тело этого мудака было найдено – время от времени нужно подавать пример.
— Видишь ли, Джастин, ты поможешь другим не совершить ту же ошибку, что и ты. — Я смотрю, как металл нагревается, пока не становится красным. — Когда они увидят на тебе это клеймо, то дважды подумают, стоит ли предавать меня.
Убедившись, что металл достаточно раскален, чтобы сделать свое дело, я медленно подхожу к кричащему Джастину. Он пытается вырваться. Я поднимаю ногу, бью его в грудь и опрокидываю вместе со стулом, отчего он падает на спину. Ногой я удерживаю его на месте, а клеймо опускаю прямо в центр его торса. Меня атакует запах горелой плоти. Крики Джастина затихают, и его тело перестает двигаться.
— Он потерял сознание. Даже долго ждать не пришлось. — Карло подходит и смотрит на Джастина, а затем снова переводит взгляд на меня. — Возможно, ты захочешь проверить свой телефон, босс. Сэмми пытается дозвониться до тебя.
Я замираю. Металлический шест падает рядом с головой Джастина, со звоном приземляясь на бетонный пол. Я оставил Сэмми с Шарлоттой. Не хотел, чтобы она проснулась одна и подумала, что я сбежал от нее.
Я быстро достаю свой телефон и вижу три сообщения.
СЭММИ:
Босс, твоя девушка хочет пойти в клинику. Она мне сказала что-то насчет незащищенного секса.
СЭММИ:
Незащищенный секс? Ты что, совсем с ума сошел?
СЭММИ:
Я сейчас с ней в машине. Кстати, она предложила сообщить мне, если у тебя будут какие-нибудь венерические заболевания.
Я набираю его номер, и Сэмми отвечает после пары гудков.
— Босс.
— Где она, блять? — Ворчу я.
— Прямо рядом со мной. Хочешь с ней поговорить? — Спрашивает Сэмми, и в его тоне слышится веселье.
— Да.
— Алло? — Приятный южный голос наполняет мои уши.
— Шарлотта, ты в порядке? Ты заболела? — Спрашиваю я ее.
— Нет, я не
— Тогда зачем ты едешь в клинику?
— Потому что мы… ну, ты понял. Я не могу знать наверняка, какие у тебя есть болезни, а какие нет, — шепчет она в трубку.
— Я чист, — говорю я ей.
