Он: Я всё ещё её люблю. Любил, даже когда думал, что она с другим. Запретил себе о ней вспоминать, запретил мечтать. И вот она стоит передо мной, среди дворцовой роскоши. Авриэль Роннер, фрейлина новой императрицы. И она свободна! Она: Я фрейлина её величества и вполне довольна своей жизнью. Только в городе начала твориться сущая чертовщина, которая не дает мне покоя. А ещё этот странный командир дворцовой стражи и его навязчивое внимание… Только этого мне не хватало!
– Ой! Идут! Идут! – вопила Кати, прильнув к окну.
В малой гостиной творилось форменное безобразие. Было чувство, что меня сунули головой в улей. Тоже мне событие! Я так и не смогла понять, откуда во дворце такое оживление. Ну назначили нового главу службы безопасности. Ну приехал он. Ну наводит свои порядки и переназначает людей в своём окружении. Всегда так было, всегда так будет. Все новые мётлы метут под себя, нещадно выметая всех, кто был до них и может работать против. Логично.
И совершенно было не ясно, отчего приезд очередных жеребцов во дворец произвёл такой фурор среди наших местных кобылок? Пойти, что ли, глянуть, кого там волей его величества обласкали и возвысили? Нет. Не пойду. Во-первых, лень. Во- вторых… там у окна такое твориться, что того и гляди стена обрушится. На диване безопаснее. И я осталась сидеть на месте, расправив смятый край юбки. День такой сегодня славный…
В открытое окно лилось чириканье воробьёв и трели синичек, пахло влагой, набухшими почками и весной. Обитые голубым шёлком стены переливались жемчужными узорами, отражая солнечные лучи. Солнце заглянуло в хрустальную вазу, нырнуло под стол, пробежалось лучом по пёстрым коврам на полу и, врезавшись в мраморный камин, рассеялось тысячей солнечных зайчиков.
Снова попыталась вчитаться в строки книги. Там как раз развивались события, сыщик почти определил имя преступника. Разгадка была уже так близко, он шёл по следу пятен крови, спускался в подвал, толкал тяжёлую дубовую дверь, готовясь узнать, кто же убил старую герцогиню и…
– Ой какой… – захихикала Викки.
Нет. Это невозможно! Это какие-то пытки. Глянула на Фариеллу Льюис. Фари только усмехнулась, наблюдая, как я закатываю глаза, слушая весь этот вздор и лепет. Во дворце тысячи придворных, из них больше половины – мужчины. И среди них есть и «ого!», и «ого-го!», и даже «ах!». Но стоит появиться даже самому плюгавому новичку – и всё! Покоя нет, трескотни на месяцы вперёд.
– Девушки, прекратите елозить носами по стеклу, – повысила голос Фари, – окна только что протёрли. Уважайте труд прислуги.
А сама так и подпрыгивала в кресле, разрываясь между обязанностью быть серьезной и желанием присоседиться к любопытствующим носам.
– А вам, что же не интересно? – надула губки Лилия, – ну посмотрите! Это дикарь какой-то.
До нас доходили слухи, что на должность нового командира стражи назначили некоего лорда Эллерика Файса. Более нам об этом господине пока ничего не было известно. Болтали, что и в столице лорд Файс появился недавно, буквально перед коронацией, и всё своё время посвятил подготовке безопасного проведения этого мероприятия. В столице имя Файса никому не было знакомо. Но лорд Файс только приехал, за пару дней будет известно даже его детское прозвище… Это же дворец, здесь тайны долго не живут. Увы, на «дикаря» посмотреть захотелось.
Не теряя достоинства и грации, я направилась к окну. Молодые фрейлины переглянулись и захихикали. Да, я обязана быть чинной и скучной. А что делать? Я свитная фрейлина её величества. Мне двадцать семь лет, и я давно вышла из того возраста, когда любой самец вызывает щенячий восторг лишь своим присутствием.
– Где дикарь? Где? – прыгала рядом Фари.
И нам показали кучку мужчин в штатском. И да. Это было нечто. Я не про кучку, а про того, кто торчал из её эпицентра.
– На медведя похож, - шепнула я.
И тут же хлопнула себя веером по губам, под дружное хихиканье девушек. Но и вправду на медведя похож был этот странный мужчина с гривой растрёпанных каштановых волос и наспех постриженной бородой. Его «дикости» не смягчал даже дорогой сюртук, сидящий так, будто его натянули на барабан. Жабо на рубашке и кружева на манжетах смотрелись на этом господине инородно и нелепо. Вся фигура незнакомца была будто добротно сколоченный сервант – широкие плечи, мощная грудная клетка. Кулаки внушающих размеров, каждый чуть ли не с мою голову.
– Точно медведь! – дружно подхватили мои слова девушки.
И я уже встречала этого господина, только приняла его за гостя на коронации. Мы столкнулись в толпе, под сводами храма Матери-Прародительницы. Он стоял, подпирая колонну плечом, рассматривал гостей, а я и Фари шли в лоджию для приближённых, откуда можно было рассмотреть все события в подробностях. Именно тогда я поймала на себе внимательный и потрясённый взгляд его синих глаз. На загорелом лице они выделялись особенно ярко, а все остальные черты лица прятались за густой бородой.
Необычность облика этого господина особенно бросалась в глаза на фоне нарочитого блеска и роскоши гостей. И этот взгляд… внимательный и цепкий, был настолько пристальным и направленным точно на меня, что захотелось спрятаться.
Я даже отступила от окна, когда лорд Файс обернулся в сторону дворца, будто мужчина мог заметить меня, стоявшую за портьерой. Было в этом человеке что-то звериное и грозное, что пугало и притягивало одновременно.
– Леди Роннер, вы покраснели? – хихикнула Кати, – в вашем вкусе медведи и дикари?