— Слишком рискованно — это сидеть и ждать, пока бывшая баба Темного Князя придет, чтобы распнуть меня на жертвенном алтаре во имя себя любимой, — усмехнулась я, поднимаясь на ноги. — Тем более, ты прекрасно понимаешь, ее сообщники есть везде, и в академии в том числе. Они даже в Забытом лесу умудрились меня достать, нагло подделав старшего темноэльфийского принца прямо под носом Алантаны. И раз уж сам Владыка помехой не стал, вряд ли стены академии или твоего особняка чем-то помогут. Хоть под брюхо кракена меня спрячь — и там отыщут. Так не проще ли постоянно менять места, чтобы хоть как-то сбить Майлин с толку?
— Что ж, ты права, — подавив тяжелый вздох, согласился, наконец, мудрый Сааразас. — Я поговорю с Дарианом. Но ничего не могу обещать, сама понимаешь.
— Чую, это будет веселый разговор, — гнусно захихикала я, направляясь в сторону входной двери. Правда, остановилась на половине дороги. — Я на учебу, если что. Кстати, как мне теперь попадать туда, а потом обратно?
— Держи, — в воздухе сверкнуло что-то небольшое, и я ловко поймала довольно-таки крупный, тяжелый перстень из черненого серебра. Естественно, примерила тут же, и сильно удивилась. Он сел как влитой: чешуйчатое тело ловко обвило палец, а в зубастой, раскрытой пасти блеснул множеством тонких граней полупрозрачный черный камушек.
— Агат? — заинтересованно пригляделась к украшению, совсем не женственному на вид. Но от него шло какое-то странное тепло, и я вдруг почувствовала себя… защищенной, что ли?
— Алмаз, — небрежно заметил мужчина, тоже поднимаясь. — Точнее, бриллиант. Уж его ты точно не расколошматишь.
— Ну, знаешь ли! — обалдела я от наглых инсинуаций в свой адрес, моментально забыв о размышлениях на тему, сколько стоит сие фамильное, наверняка, колечко.
— Беги за сумкой, — шипяще рассмеялся мой юморной во все стороны предок. — Помогу тебе с перемещением на первый раз. Дальше уже сама, я не смогу тебя сопровождать постоянно.
— Так точно, мой генерал! — козырнула я, разворачиваясь на пятках, устремляясь в сторону большого холла. И вслед мне долетело насмешливо-назидательное:
— Сапоги не забудь, Лесинья!
И вот тут-то я резко вспомнила, что забыла надеть поутру.
Упс, как говорится. Неувязочка!
Зато теперь я целиком и полностью понимаю, и одобряю привычку Дариана шляться босыми пятками по всем возможным поверхностям. Я ж натурально за эти пару месяцев успела отвыкнуть от неудобной обуви!
Пришлось в ускоренном темпе искать свою спаленку, и натягивать новую пару обуви, благо теперь, судя по гигантскому шкафу и его содержимому, одежкой я обеспечена на все случаи жизни лет так на десять вперед. Сумка же оказалась вовсе не сумкой, а неким старомодным кожаным рюкзачком, который я давно просила у Ролли, и который, наконец, она смогла доделать.
Что сказать? С каждой новой минутой я все больше и больше радовалась своему новому положению. И забудем на момент, что я там раньше болтала о ненужности богатств и тому подобного. Я ж все-таки девочка! Да и пара сотен лет постоянных лишений давали о себе знать — хотелось, все-таки, пожить в нормальных условиях.
Когда со сборами было покончено, и я пулей вылетела в коридор, Сааразас уже поджидал меня там, прямо за дверью. Инструкции от него были кратки и понятны: стоило всего лишь провернуть перстень на пальце, и срабатывало что-то типа родового портала. Но если по особняку я могла таким способом «прыгать» сколько влезет, во все необходимые места, о которых достаточно просто подумать. То точка выхода в академии только одна, в главном холле административной башни. И больше никаких вариантов!
Ну, и стоит ли говорить, что второе мое возвращение в стены родной альма-матер прошло не менее эпично, чем первое?
Тогда я вилась пред светлые очи всех голодных студиозов, сегодня — когда они всей веселой гурьбой топали из общежитий на занятия.
Да еще и Саас, зараза такая, мельком оглядев обстановку, повернулся ко мне, уверенно расправив свои немаленькие плечи, обхватил мои своими ручищами, наклонился и по-отечески чмокнул меня в лобешник с коротким:
— Удачи.
И ушел, по делам своим метаморфным!
А на меня уставились сотни охреневших взглядов…
Ну, спасибо тебе, папочка. Удружил, так удружил!
Воцарившаяся вокруг картина здорово напомнила старую детскую игру «море волнуется раз». Вот только здесь до трех никто не считал — все замерли в нелепых позах, едва мы только появились в поле зрения.
И, с уходом Сааразаса, признаюсь, не изменилось ровным счетом ничего. Все как стояли враскоряку, так и продолжили стоять, и только где-то неподалеку прожужжала заблудившаяся муха…
А я чего? Мне к изумленным взглядам не привыкать!
Расправила плечи, поправила за плечами рюкзак, глянула на живописные статуи и только собралась топать к расписанию, как из ниоткуда, распихивая остальных, выпали две знакомые лохматые фигуры:
— Вот ты где, лапуля! А мы соскучились!
