Позволял себе просто стоять, отдаваясь на волю актива. Испанец был хорош. Знал, под каким углом нужно входить, как именно стоит уделить внимание раскачивающемуся члену, какой темп задавать, чтобы я улетал.
– Вперед, – разрешил, и заработал рукой активнее, пытаясь синхронизировать движения вколачивающегося в меня такого приятно длинного члена.
– О-о-о!..
Оргазм обрушился на меня, высекая искры из глаз.
Бурно начал кончать, прямо на стену, что служила опорой, в то время как танцор перешел на резкие выпады, стараясь, кажется, проделать во мне сквозное отверстие.
– Черт! Как же хорошо!..
Его горячие замечания совпали с пульсацией, которую ощутил, стоило лишь мужчине войти наиболее глубоко и замереть.
Почувствовал на шее его губы.
– Не знаю, чем ты руководствовался, выбирая меня, но спасибо.
Подождал, пока он вышел, придерживая презерватив, обернулся, ухмыляясь.
– Ты не разочаровал. Так что это тебе реферансы.
Натянул на себя одежду, застегнул молнию. Довольно поправил получивший разрядку член, вышел из кабинки. Под охреневающим взглядом латиноса.
– Постой! – он нагнал меня уже на выходе из WC. – И это… все?
– А что, ожидал предложения руки и сердца? – хмыкнул, да похлопал любовника по плечу. – Хорошо потусили. Бывай!
И, продолжая улыбаться, покинул клуб.
Поймал такси, завалился домой, отправился в душ, ощущая приятное покалывание в заднем проходе.
Завтра (ну, вернее, уже сегодня), точно буду не готов подставляться. Значит, и мыслей об очередном спонтанном сексе быть не должно.
Все-таки я не машина.
И время на заживление нужно. Хотя бы пару денечков.
А испанец хорош! Очень хорош!
Может, не слишком большой в обхвате, но приятно длинный. И по простате ездил мучительно-сладко. Да и сами движения, отрывистые, мощные, заводящие… да! То, что мне было нужно.
Не ошибся выбором.
Эта ночь определенно заиграла новыми радужными красками.
Выкрутил вентили и, просушив голову полотенцем, голышом протопал в спальню.
Терпеть не могу спать в тряпках. Мне нужно, чтобы тело дышало.
Правда, происходили казусы. В связи с моими привычками к свободе движений. В основном – когда оставался на ночь в гостях.
Особенно после очередных попойных гулянок, где в одной квартире собиралось приличное количество человек.
Сколько раз ко мне «случайно» забредали хмельные девушки – не счесть. А, увидев, что молодец в моем лице уже практически «готов», порывались пристроиться под одеялко. И как бы невзначай положить руку на фаллос.
Только их ждало разочарование – когда я сплю, хоть из пушки стреляй, не разбудишь. Вот такой здоровый крепкий сон младенца у меня.
А про пальпацию со стороны женского пола рассказывали сами же дамы, обиженно поджимая губы. Мол, что это ты, Михаил, как самый настоящий медведь в спячку впадаешь?
Извиняйте, дорогие мои сисястые, так вышло.
Вот если мне бы в спину начал упираться крепкий стояк… тогда да, сон сняло бы, как корова слизала.
Не понимаю, как так получалось. Видать где-то глубоко на психологическом уровне засело: если рядом со мной девушка, она воспринимается как безопасное существо. И можно подставлять ей спину (читай – и задницу), не опасаясь за последствия. Даже в бессознательном состоянии.
Но другое дело, если за плечи зайдет мужик. Тут просыпается охотничий рефлекс. Кричащий: «Опасность».
Так что нужно проснуться, оценить «соперника», и поразмышлять, стоит ли позволять этому ковбою оседлать норовистую лошадку в моем лице. Или сделать вид, что он попутал берега.
Признаться, бывало, что слишком навязчивые ухажеры получали отворот поворот жестким: «Я натурал».
Глупо, да? Учитывая, что я голубее неба. И лазурнее воды в бассейне.
Меня не возбуждают женские прелестные грудки, зато сразу схватываю эрекцию, когда стоит увидеть рельефный торс мужчин. Даже покрытый порослью темных волос.
Эти тестостероновые гиганты с собственной дубинкой пониже пояса заставляли мою кровь бурлить. И мыслить о грязных, развратных образах распростертых на простынях тел. Переплетения голых, покрытых испариной конечностей, перекатывающихся мускулов под загорелой кожей (да и не обязательно бронзовой, можно и аристократично бледной, я всеяден в этом плане). Но факт того, что в одной постели должны оказаться два мужика (можно и больше, это не проблема), оставался неизменным.
Я был геем. На все сто процентов.
С Константином Лютым я познакомился, когда мне было десять.
Отправился в спортивный лагерь на очередной футбольный турнир. Родители тогда спали и видели, как сделать из меня очередного Марадону или Роналду, вот и поощряли всяческие сборы, записывая во все возможные соревнования.
Лютый играл против нас. Был капитаном команды.
Разгромил в пух и прах «Орлов» своими «Аллигаторами», да после матча ехидно так высказывался, мол, подрастите, детки, и, может, через годик, устроим реванш.
Я невзлюбил этого мальгугана, который считал, что наш проигрыш – чисто его заслуга.
