– Мне так хорошо с тобой. Так хорошо… Это же просто пиздец, – хриплю я, прижимая ее к себе, крепко придерживая за ягодицы.
На каждый толчок Алька отвечает громким стоном в мои губы и сжимается изнутри до искр из моих глаз.
Но она разлетается на искры первая. Каждым миллиметром члена чувствую, как Мальвина кончает, плавится у меня в руках и все сильнее подается к моим бедрам, впиваясь пальцами мне в шею. И я взрываюсь вслед за ней, ощущая одуряющие спазмы у себя в паху.
Меня возвращает в реальность, когда слышу нервный Алькин смех.
– Ты маньяк, Данил. Перед выходом из дома я теперь буду отнимать у тебя презервативы, – она лениво взлохмачивает мои волосы и осторожно целует в губы.
А меня распирает от ощущения, что по моему телу гуляет ток. Опускаю Альку на пол, обхватываю ее влажное лицо ладонями и убираю за уши спутанные локоны. Через полумрак от света фонарика в телефоне смотрю в широко распахнутые глаза Мальвины, впитывая ее тепло и запах, кайфую от такой максимальной близости. Я влип. В глубине своей гнилой душонки понимаю, что мне не насмотреться и не надышаться этой девочкой. Я заполнен ей на девяносто девять и девять. Но этот один конченый процент не дает даже сейчас почувствовать себя целым до краев.
И ведь я знаю, как и чем это исправить. И даже знаю, как это сделать прямо сейчас.
– Аль…
– М-м-м? – Она расслабленно заглядывает мне в глаза и улыбается.
– А ты когда-нибудь была в казино?
Только когда мы выскальзываем из этой каморки, заваленной швабрами, до меня в полной мере доходит весь масштаб нашего спонтанного помутнения. И я даже не знаю, что горит и пылает от этой мысли сильнее: щеки или низ живота. Это было самое настоящие безумие. Но такое крышесносное, что дурацкая улыбка не хочет сползать с моего раскрасневшегося лица. Мне стыдно, но всего лишь капельку, потому по венам расстилается такая бешеная эйфория, что мелкой дрожью сковывает кончики пальцев, которые теперь так крепко держит Данил в своей ладони. Этот день, а точнее, эту ночь я еще долго не смогу забыть. То, что между нами происходит… Это… Черт! Мне приходится выдохнуть, чтобы отрезвить саму себя.
Мое белье и платье на месте, а его рубашка и брюки аккуратно застегнуты. Мы всего лишь немного растрепаны, но все равно кажется, что весь клуб смотрит именно на нас.
– И ты и правда хочешь опять куда-то рвануть? – пытаюсь перекричать массивные басы, пока следую за Данилом к нашему столику через танцпол, вцепившись в его руку.
– А нам никуда и не надо, – выкрикивает он, загадочно приподнимая уголки губ. – Это здесь.
– В смысле «здесь»? – от удивления я чуть притормаживаю, одновременно останавливаю и Даню.
И на всякий случай осматриваюсь по клубу и дрыгающейся толпе во вспышках неона. Но что-то не вижу игральных столов или не слышу выкриков диджея «Принимаем ставки, господа. Ставок больше нет». Замечая мое недоумение, Данил усмехается, а его глаза загораются не хуже ярких софитов. И в этом читается даже больше, чем просто интерес. В этом взгляде проскальзывает что-то бесноватое. На какие-то доли секунд я даже теряюсь от странного ощущения, ползущего по позвонкам.
– Это не совсем клуб, Аль, – Данил максимально близко склоняется к моему уху. – Ты сейчас стоишь где-то над покерным столом.
Мой взгляд тут же устремляется вниз. Над покерным столом? Это шутка? Потому что я вижу только пол и аккуратные черные носки моих туфель. Что за? Но ответ неожиданно быстро прорывается через помутненный гормонами разум.
Ошеломленно поднимаю голову и встречаюсь с серьёзным, прищуренным взглядом Дани. Он делает спокойный краткий кивок, и я все окончательно понимаю. Охренеть. Под сотней человек, трясущими своими конечностями на танцполе, находится подпольное казино?
– Серьезно? Ты хочешь пойти туда? – таращусь на Данила не особо даже осознавая: будоражит меня эта идея или настораживает.
– Туда просто так не пройти, но я знаю, как это сделать, – его губы растягиваются в игривой улыбке.
Несколько секунд я молчу, пока грохочет вокруг музыка и ослепляют огни. Смотрю в упор на Данила, а потом усмехаюсь и расплываюсь в ответной улыбке. Ага. Ясно.
– И что мы там будем делать? – театрально округляю глаза, потому что попахивает каким-то пранком.
Мне смешно от мысли, что прямо под нами а-ля тайное казино, а как туда пройти Данил, конечно, знает и умеет.
– Развлекаться, – пожимает он плечами, а в потемневших радужках я вижу всполохи азарта. – Выигрывать.
– Или проигрывать.
Ладони Данила мгновенно оказываются на моей талии, а я сама снова прижата к мужской груди. Даня склоняется к моим губами, но не целует, а лишь обжигает их своим дыханием:
– Нет. Я теперь не проиграю. Ты даже больше, чем мой талисман. С тобой я не могу быть в проигрыше, потому что…
Он замолкает и все сильнее притягивает меня к себе, неожиданно заставляя кружиться мое сердце юлой.
– Дань? – тихо зову, чувствуя, с какой силой его пальцы вдавливаются в мою спину.
И у меня буквально подкашиваются ноги, когда он нервно сглатывает и утыкается носом мне в щеку, шумно втягивая воздух.
– Потому что я в тебя вл… Пиздец.