– Махал какими-то папками, – передернула я плечами, – требовал, чтобы я подписала какие-то одному ему известные документы. Естественно, я отказалась. Тогда он отказался меня отпустить, угрожая, что увезет из отеля, – неожиданно стало зябко, по рукам побежали мурашки, и я обхватила плечи руками. – Тут, в общем, появилась Ника и Фло. И папочка узнал всю силу женской дружбы.
Демьян выругался и, заметив мою дрожь, снял пиджак, накидывая его на мои плечи и притягивая к себе под бок. Стало чуточку теплее.
– Вот же… сволочь этот Граф! – покачал головой Рома. – Но такой его ход ожидаем. У него стул под задницей зашатался. Вот он и засуетился. Ничего личного, Фис.
– Без проблем. После такого его отношения мне стыдно его даже “папой” называть.
– Отец мне тоже сказал, что у Графа смутные времена на фирме, – задумчиво почесал подбородок Демьян, немного успокоившись, – вот только не уточнил, почему. А тебе, я так понимаю, удалось что-то узнать?
– Удалось. Вы будете сильно удивлены, если я скажу, что половина контрольного пакета акций фирмы ООО “ГраВ” принадлежит не Графу, а его покойной жене – Валентине Ветровой, твоей матери? А ее прямой наследницей, согласно составленному завещанию, должна была стать и формально являешься… ты, – посмотрела на меня Бурменцев в упор, – Анфиса.
Вот Рома что-то говорит, а у меня состояние полного отупения. Глазками хлопаю, вроде дышу, кровь вон по венам течет, а я стою. Столбом неподвижным. Изваянием каменным. Безжизненным и оцепеневшим. На имени мамы я просто сбилась с мысли и заплутала в собственной голове, не сразу сообразив, что только что услышала.
Да, видать, затупила не я одна. Потому что Нагорный тоже губы поджал и молчал. Рука на моем плече заметно напряглась, потяжелела. А пару долгих мгновений спустя, когда услышанное переварилось и мозг дал сигнал “ату”, мы в унисон выпалили:
– Ты шутишь?
– Что значит “контрольный пакет”?
Думаю, не надо пояснять, кто и что сказал? Прожженный бизнесмен Нагорный, естественно, спросил, не шутит ли его друг, а я до сих пор не могла понять, чем мне полученная информация “грозит”. Ну, как не могла понять? Понимала. Смутно. Весьма смутно…
– Контрольный пакет акций дает право руководить фирмой, не считаясь с мнением мелких акционеров, – терпеливо сказал Рома. – Грубо говоря, большая часть акций при открытии фирмы была в руках вашей семьи. А именно в руках Олега Графа и Валентины Ветровой. Семьдесят процентов из ста. И тридцать пять из них – собственность твоей матери. Твоя собственность. Но опять же, выходит, что только по бумагам…
– Он еще хуже, чем я о нем думал, – вздохнул тяжело Демьян, прохаживаясь рядом с нами. Я же все еще пыталась собрать пазл в единую картинку, когда мой мужчина пояснил:
– Твои родители открывали фирму вместе, Анфиса. На равных. А отец просто присвоил всю ее себе, – и такая ярость полыхнула в любимых кофейных глазах, что даже до меня долетела эта обида. Волной пронеслось, обжигая чувство несправедливости по отношению ко мне и бабушке с дедом. Столько лет они перебивались с копейки на копейку, когда у их дочери были деньги! Дочери, а после ее смерти – у внучки. У меня были деньги! А я плясала под дудку отца с четырнадцати лет. Анфиса, иди туда, не иди сюда, поступай на это, не общайся с этим…
Вот же… гадство!
– Все эти годы он каким-то образом умудрялся водить вокруг пальца акционеров, коллег, даже друзей, – сказал Рома. – Хотя почему каким-то? – тут же одернул себя мужчина. – Ты жила с ним, для всего общества ты была его любимая дочь, потерявшая мать. Вы были семьей. Вполне логично, что до поры до времени никто не задавал никаких вопросов, пока он распоряжался твоей частью денег на фирме.
– Это была только видимость. Семья – это был спектакль. Для всех… – буркнула я.
– Вот именно. А он этим и пользовался. Руководил фирмой один. Хотя, по сути, ты имеешь на его холдинг точно такие же права как и сам Олег. Ты полноправная владелица.
Меня бросило в жар. От гнева, что взметнулся внутри из самых потаенных глубин моего не умеющего ненавидеть сердца. Настоящий и неистовый. Сжигая все на своем пути, новое чувство пролетело, разгоняя дрожь, и сформировалось в голове одной решительной мыслью: я обязана отомстить! И сейчас, как никогда, самый удачный момент для этого. А рядом со мной, как минимум, два опытных бизнесмена, которые точно знают, что в такой ситуации делать. Думаю, и отца Демьяна тоже не стоит скидывать со счетов.
– Вот, значит, что за бумаги он мне подсовывал? Хотел отобрать исподтишка мою долю на фирме. После того, как твой отец, – кивнула я Демьяну, – разорвал с ним договоренность о нашей с Сергеем помолвке. Взбесился. Понял, что положение его становится не просто шатким, а висит на чистой вере.
– Вероятней всего, – протянул Демьян, посмотрев на меня. – Ты молодец, что не стала ничего подписывать.
– Мы же договорились, что без тебя я в это дело не лезу, – улыбнулась я, немного совладав с бушующим ураганом в груди. На место пылкому гневу пришла холодная, расчетливая ярость.