Да, откровенно говоря, два часа спустя мне уже было плевать! Я готов был сорваться и лететь экономом или вообще на гребаном воздушном шаре, если он будет реактивным и быстрее доставит меня в страну!
Я переживал. Сейчас я всерьез начинал переживать за Анфису и мысленно умолять ее не творить глупости. Держать свой дерзкий язычок за зубами рядом с этим вспыльчивым моральным уродом и ни в коем случае не подписывать ничего! Она должна знать, понимать, чувствовать, что я ее не брошу. Не оставлю. Всеми правдами и неправдами выцарапаю из лап ее тирана отца. Благо, как ее законный муж имею на это все основания!
А еще я хотел мести.
Я жаждал просто убивать, и чем дальше и дольше без своей Анфисы – тем яростней и изощренней. Мозги были уже просто набекрень, а изнутри подгорало. Я ненавижу, когда трогают мое! Мою дочь, мать, отца, мою любимую женщину. Я превращаюсь в неконтролируемого монстра, напрочь теряя холодный рассудок. Ради них и за них я готов был вытворять любые, даже самые невероятные безумства. Я готов был рвать и метать. Разносить всех и вся и идти я намерен был до самого конца!
Кстати говоря, пока решался вопрос со взлетом, временное сплочение матери с отцом помогло нам разузнать фамилии мелких акционеров с фирмы Графа. И чтобы не терять времени даром, копнув чуть глубже, мы с Бурменцевым узнали имена тех, у кого имеется внушительное “досье” на Олега, со всего его подноготной и полным списком его грязных делишек на фирме. Разузнали все: явки, справки и пароли, которые и пустили в ход, потребовав, чтобы на Графа выписали немедленное постановление на арест. Запустили судебное разбирательство и взяли его под стражу до выяснения всех обстоятельств.
И только через три часа после похищения, когда я, подхватив дочь и кое-какие вещи, наскоро брошенные в дорожную сумку, оказался в салоне частного самолета, который готовился ко взлету, мой адвокат позвонил и сообщил радостную новость, которая окрыляла и обещала чуть менее нервный перелет.
Всего два слова. А я был готов возликовать. Понимая, что это животное даже не покинет аэропорт. А значит, Фиса в относительной безопасности и ей только надо дождаться нашего с Никой прилета.
Я выдохнул. Впервые за четыре часа, в общей сложности, тотального напряжения и ожидания.
– Папочка, ты ласстлоен? – заползла ко мне на колени Ника, обхватывая ладошками щеки. – Тозе скусяешь по Фисе, да?
Расстроен? Нет, малышка, папочка на грани эмоционального взрыва с сердечным приступом. Скучаю ли? Словами это не описать, по взгляду вижу, мелочь моя шустрая и так все понимает.
– Не расстроен, просто переживаю, принцесса, – обнял и поцеловал щечку дочурки. – Скоро мы будем дома.
– Фиса будет ждать нас?
– Будет. Обязательно будет!
Ника единственная, кого я просто не смог не взять с собой. Понимая, что и мне предстоит длинный перелет один на один со своими мыслями, как загнанному в тесную клетку животному, и ей без Анфисы будет, ой, как плохо. Отец с матерью и Ромка вернуться в Москву смогут только ближайшим очередным рейсом, а так долго мой чертенок без своей пособницы не выдержит.
Она уже сегодня порывалась устроить истерику. Благо, Серый был рядом, и любимый дядя умело отвлекал племяшку от хаоса, что творился в отеле с родственниками, которые с телефонами наперевес провели весь вечер.
Малышку тоже захватило общее ощущение паники, и она была сама не своя. Непривычно тихая, нервная, переживала. Ника переживала едва ли не больше, чем мы все, вместе взятые. И только сейчас, кажется, немного успокоилась. Когда я сказал, что мы летим к Анфисе, которую должны вместе с Олегом задержать в аэропорту и доставить в гостиницу.
Мои люди, которым я безоговорочно доверял, должны были отвезти ее в один из моих отелей до нашего с Никой приезда. Потому что, судя по сказанному Камиллой, с...ка Граф утащил ее в Россию и без вещей, и без денег, и даже без документов. Отец года, ни дать ни взять! Ее паспорта и самые необходимые на первое время вещи едут со мной.
– Знаешь, ты не пелезывай и не скучай, папочка, – уложила голову мне на плечи Ника, вырывая из мыслей своим тихим доверчивым шепотом, так по-взрослому тяжело вздохнув. – Я буду за нас обоих пелезывать и скучать, лано?
Я улыбнулся в светлую макушку, крепче прижимая принцессу, так и сидящую в пышном платьице, к себе.
Нет, я не представляю, как пережил бы эти десять часов полета без Доминики.
Глава 24
Анфиса
Отца арестовали.
Увели со взлетной полосы едва ли не под руки и задержали в служебных помещениях до прибытия полиции и адвоката Олега Графа. Папочка все еще тешил себя надеждой выбраться из той западни, которую собственноручно соорудил. Однако шансы его были точно невелики, а то и катастрофически малы. Мышеловка захлопнулась на его же собственном хвосте.
Очевидно, что за те часы полета, что я строила планы побега, Демьян времени зря не терял. Решил, все обрубая на корню. Запустил адское колесо правосудия, и теперь отец может даже не надеяться выйти на волю в ближайшие лет ...цать.