Он был парень с амбициями, я был парнем, который знал, чего хочет от жизни. У него в семейной ничего не клеилось после его непростой истории детства, а я просто не стремился обзаводиться отношениями. В общем, у обоих на определенных этапах жизни были свои ямы, и это, наверное, нас крепко сдружило. Сейчас, по прошествии многих лет, случись что, Бурменцев будет первым, кому я наберу, если мне понадобится помощь.
Абсолютно аналогично и с его стороны.
Бизнес-партнеры – это хорошо, но такие друзья, как Ромка, нужны всем.
Ника, кстати, души в нем не чает. Ее любимый “дядя Лома”, который балует ребенка без меры и по праздникам, и вне таковых. Пару раз за это ему от меня прилетало гневное письмецо. Но меня вежливо посылали на хрен с просьбой не мешать ему баловать крестницу.
Семья вообще для Ромыча была отдельная боль. Собственной у него никогда не было, а отношения не клеились. В чем, собственно, он всегда винил себя и свое прошлое. Заявлял, что лучше будет один, чем распыляться на продажных баб, которые крутятся вокруг него, как и вокруг любого успешного бизнесмена.
Я знал, что в жизни Ромы был эпизод с, якобы влюбленностью в младшую сестру друга детства, но разница в возрасте и его загоны по поводу того, что он этой девчонки “не достоин”, привели к тому, что Бурменцев утопил себя в работе. Поднял бизнес с нуля и пары копеек. А вот счастьем в личной жизни так и не обзавелся. И, судя по всему, до сих пор та девчонка его сердце “не отпускала”. Хотя даже под дулом пистолета он ни за что бы в этом не признался.
– Значит, голову потерял, говоришь? – улыбается друг. – Я рад за тебя, Демыч, правда. Хватай и не отпускай свою Анфису, пока есть такая возможность. Только... как ты говоришь ее фамилия?
– Граф.
– Матери?
– Ветрова.
– Не поверишь, но где-то я ее слышал.
– Ты в свое время разве не на Олега Графа работал? На его фирме.
– Да, начинал я у него. Первое мое место работы в столице. Продержался там недолго, потому что прямо скажу, Граф этот – скользкий и неприятный тип. Ты с ним еще повозишься, этот засранец попытается извлечь максимальную выгоду из ваших с его дочуркой отношений. Но не суть. Ощущение у меня такое, что фамилию Ветрова я знаю не просто так, – почесал подбородок Ромыч, – вот только хоть убей, не помню. Откуда. Время прошло много, столько воды утекло.
– Может, просто в офисе и услышал.
– Как вариант, но если так рассудить, вряд ли бы фамилия матери Анфисы проскальзывала на фирме, когда она уже была в браке и с фамилией мужа. А тут прям в голове сидит. Ветрова. Тем более, жена его особо на фирме не появлялась, и там не работала. Странно как-то.
Я задумался. Ромыч тоже не на шутку загрузился. Внутри проскользнуло какое-то странное предчувствие. Едва уловимый укол. За столько лет в бизнесе мы привыкли, что некоторые решения приходится принимать интуитивно. Интуиция вообще нередко идет рука об руку с нашей работой. Поэтому выдрессирована она у нас у обоих была как надо. И тут просто вопила: что-то тут не так.
– Фамилия достаточно распространенная. Может, не та Ветрова? – предположил я, когда машина остановилась у филиала офиса Бурменцева.
– Ты сам-то веришь в такие совпадения? – открыв дверь, оглянулся друг.
Не верю. Именно поэтому теперь и мне стало любопытно. Ведь не просто так Ромка вспомнил мать Анфисы.
В отель мы возвращаемся, изрядно подзадержавшись. Оставляю Ромыча обустраиваться в своем номере, попутно договариваемся, что через два часа встречаемся в ресторане, и я бегу к себе. Лечу в надежде, что Анфиса уже закончила работу и ждет меня там вместе с Никой.
Однако каково мое удивление, когда аппартаменты встречают тишиной. Ни одной, ни второй тут нет.
Свое чадо я нахожу у Рысевых.
Девчонки, с воодушевлением разграбив косметичку Иланы, малюют свои мордашки перед зеркалом в ванной. Деловито обсуждая “тленды сезона”. Разодевшись во все яркое, пестрое, совершенно не сочетающееся.
– Девочнки, привет. Ника? – округлились мои глаза при виде ярко-алой помады на губах ребенка. Накрашенной криво и косо, как у клоуна от уха до уха
– Пливет, папуль. Ты узе все? Закончил свою лаботу?
– Закончил.
– Дядю Лому пливез?
– Привез.
– А где он?
– У себя. Скоро увидитесь.
– Он по мне соскусился?
– Естественно!
– А подалок пливез?
– А это ты уже у него сама спросишь.
– Сплошу! Он обесял мне нового зайца.
– У тебя уже целый заячий отряд. Не много их тебе?
– Зайцев много не бывает!
И не поспоришь.
– Чудо мое, что ты здесь делаешь? Почему не у нас в номере? И где Анфиса, не в курсе?
– Меня бабуля в гости пливела к Вите с Лясей. Мы иглаем. А Анфису нет, не видела, – скисла мордашка, – я по ней тозе соскусилась. Она к нам плидет?
– Надеюсь. Так, Ник, а сама она… бабуля, где?
– Скасала, что пойдет в бал, выпить кофе.
– М-м. Кофе в семь часов вечера?
Мы с Лехой переглянулись.
С матерью моей он был немного знаком, и думаю, мы оба в этот момент задались вопросом: интересно, на кого из барменов матушка глаз положила в этот раз? Уж не на Бадди ли Ветровой? А вот где сама Ветрова – понятней не стало.