Я для него — всего лишь мелкое недоразумение, а он для меня — единственная возможность спастись. Наша первая встреча началась с перепалки, а последняя закончилась переездом к нему домой. Теперь Арс имеет полное право диктовать мне самые дурацкие поручения. А я… я занята лишь одним вопросом «Как бы не влюбиться!» *** Швыряю рюкзак на полку и по привычке снимаю футболку. — Кхм, — бьет в спину ехидное покашливание. С ойканьем шарахаюсь в сторону, прижимая одежду к груди. — Вы… выйдите! — сиплю едва слышно, а мужик словно в издёвку подпирает плечом косяк. Господи, как он в дверь проходит с таким ростом? И зачем я сейчас об этом думаю?! — Продолжай, не стесняйся… — рокочет мягко. — Надеюсь, меня не посадят за развращение малолетних…
— Какого хрена?!
Звериный рык сносит меня со стремянки. Шарахаюсь в сторону, налетаю на ведро и, споткнувшись, плюхаюсь на задницу. Рядом шлепается несколько книг с полки, сыплется всякая мелочь, которую я так старательно чистила от пыли.
Подняться не могу — ноги отказывают.
Это ограбление? Захват? Операция по поимке преступников?
— С-сдаюсь, — хриплю, поднимая руки вверх.
Передо мной мужик. Нет, огро-о-омный мужик в военной форме. И с автоматом в руках.
Икаю, рассматривая хищное дуло, направленное в мою сторону.
Ой, мамочки… За что? Я ведь… я просто дом убираю! Я ведь даже не хозяйка!
— Ты кто?! — продолжает рычать ненормальный и, проследив мой взгляд, морщится. Убирает оружие.
Ох, прямо от сердца отлегло. Немножечко.
— У-уборщица. К-клининг…
Зубы выстукивают чечетку. Даже название фирмы произнести не могу — в мозгах замкнуло намертво.
— Где Ядя?
Ядя? Что за… А! Ядвига Геннадьевна!
— Но-гу по-повредила… Гвоздь.
Мужик выгибает бровь, от чего на жестком лице сильнее проступает недовольство.
— Какой, на*уй, гвоздь?
Еще и матершинник. Фу!
— Обычный. Э-э-э… железный. Н-наступила она. Случайно. А я вот… заменяю.
Сегодня меня выдернули с выходного. Щука, то есть Щукин, начальник мой, клялся оплатить по двойному тарифу. Все девушки уже по заказам разъехались, а Ядвига Геннадьевна подвела в этот раз.
Шеф рвал и метал. Этот дом должен быть чист к шести, и точка.
Кошусь на часы. Красивые такие, в деревенском стиле. Времени минут сорок до прихода хозяина. Так кого это принесло?
— Вы охранник? — осторожно спрашиваю примолкшего мужика.
Тот перестает кутить башкой и опять на меня смотрит. Господи… какие глаза! Как два кусочка стали. И сам весь такой… рослый. Статный. Выправка идеальная, плечи мощные — очень красиво на них военная куртка сидит, шея жилистая, грудь широкая… Я перед таким самцом — мелочь невзрачная.
— Чем это воняет? — игнорирует мой вопрос.
Совершенно растерявшись, принюхиваюсь. Он про чистящие средства, что ли? Ну извините — что выдали с тем и работаем.
Не дождавшись вразумительного ответа, бугай разворачивается и топает на кухню. Кое как отскребаю себя от пола и бегу следом.
— Не трогайте! — кричу, понимая, что мужик намеревается попробовать то, что я приготовила. — Нельзя!
Бросаюсь наперерез и, совсем осмелев, хватаю незнакомца за рукав.
Дергаю в сторону, но проще гору с места сдвинуть!
— Ой! — пищу, когда мужик обхватывает лапищей мое запястье и легко отшвыривает в сторону. — Не пущу!
Бросаюсь в новую атаку и закрываю собой плиту.
— Это для хозяина! — обмирая об собственной смелости, тыкаю пальцем в мужика. — А вы… вы…
Голос спотыкается и падает до невнятного сипа, когда мужчина в один шаг оказывается рядом и нависает надо мной всей своей массой.
В ногах моментально слабеет, а по обонянию бьет терпкий мужской запах с капелькой одеколона.
О. Боже. Мой.
Разве можно так обалденно пахнуть? Легкие судорожно сокращаются, и вдруг становится как-то все равно, что я буквально упираюсь носом в мужскую грудь. Выше не достаю — разница в росте у нас внушительная.
— Пошла вон, — задушевно шепчет мужик, отталкивая от плиты.
Невесть откуда взявшееся восхищение лопается, словно мыльный пузырь.
Придурок!
Я набираю воздух, чтобы криком оповестить о незваном госте, но меня затыкают грубым:
— Щукину скажешь, чтобы договор внимательно читал, а не жопой. Никаких замен. И не волнует меня гвоздь там или не гвоздь, усекла?
Без сил опираюсь на столешницу и тру внезапно вспотевший лоб.
Так это что же… сам хозяин? Вот этот матершинник небритый?
— П-поняла, — шепчу омертвевшими губами.
Ой-ой! Если он пожалуется Щуке… Выгонят меня! Прямо без отработки и выходного пособия. И лучше бы домой мне не возвращаться, потому что…
— Свали, — командует мужик, и меня сдувает к выходу.
Последнее, что вижу, как хозяин лезет в сковородку за котлетами.
***
Арс
В животе приятная сытость, тело ломит после отменной тренировки, а спокойствия нет.
Сижу на диване в одном полотенце на бедрах и гипнотизирую черный экран мобилы. Рука сама тянется схватить телефон и набрать номер, рваным шрамом высеченный на подкорке.
Ломает. Жилы выкручивает, но я не двигаюсь.
Силы еще есть. На неделю, может немного меньше. А потом все равно захочу услышать ее голос, и плевать что в очередной раз по сердце пройдутся туфельками на острой шпильке.
Татьяна любит красные. А к ним строгий костюм и чулки под юбкой средней длинны, которую очень удобно задирать на поясницу, выставляя сладкую тварь раком.
Член моментально каменеет.
Запрокидываю голову и тихо стону сквозь прикушенные до крови губы.
Интересно, что она сейчас делает? Спускает тысячи баксов на шопинг или отсасывает своему парню мажорчику за безлимитную карту или новую тачку?
— Бл*дь! — рычу раненым зверем и все-таки хватаюсь за телефон.
Но вместо Таниного номер набираю другой.
Один гудок, второй… А на третий Динара поднимает трубку.
— Арс, милый, — мурлычет кошкой. — А я уж думала…
— Нечем тебе думать, — обрываю девку. — Ноги в руки и через пол часа у меня, ясно?
