Лерка убегает. Я принимаюсь резать овощи на оливье, делая вид, что очень занята. Но когда Саша закрывает дверь, понимаю, что просто так мне от них не отделаться.
— В общем, не майтесь дурью, — говорит Мила, обращаясь к Саше. — Миритесь. Новый год всё-таки.
— Нее, чем сильнее я подогрею Арона, тем фееричнее будет наше примирение, — хитро щурясь, заявляет Сашка и хрустит соленым огурцом. Смеемся.
— Все в вашем духе.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спрашивает меня Милана, приобнимая за плечи.
— Хорошо.
Я не дура и прекрасно понимаю, к чему все эти вопросы. И смотрят они на меня сейчас во все глаза не просто так.
— Да что вы все заладили, все со мной хорошо. Я даже к врачу успела сходить. Вам справку, что ли, предоставить? — возмущаюсь.
— К врачу? Что-то не так? — распахивает глаза Милана.
— О боже! — закатываю глаза. — Все со мной так. Платону было это важно.
— Ммм, какой заботливый, — усмехается Саша. — Ну рассказывай.
— Что? Подробности? — краснею. Они всерьёз?!
— Ты счастлива? — уже серьезно спрашивает Милана.
— Да. Я так его люблю, — признаюсь я.
— Ну еще бы, — Сашка чмокает меня в щеку.
Эта ночь действительно перевернула все мое представление о любви. Нет, я не стала любить его больше. Сильнее просто уже некуда. Я стала более трепетна и чувствительна. Будто и правда моя детская любовь переросла во взрослую. Теперь от каждого его взгляда у меня все внутри переворачивается и горит. Это просто близость, а мне кажется, что именно этой ночью он показал мне, насколько я ему дорога. Я почувствовала, что меня любят. Пусть этих слов от него не прозвучало, но… Я впервые почувствовала, что меня любят. Бабочки в животе сошли с ума, они порхают весь день и все никак не угомонятся. Мне бы еще справиться со стеснительностью перед Платоном…
— Я надеюсь, он тебя не обидит и ты не пожалеешь, — говорит мне Милана и улыбается.
— Да ну прекратите вы, — фыркает Сашка. — Мне кажется, Платон самый ответственный и правильный из братьев. И вообще они просто созданы друг для друга.
— Спасибо, — киваю, немного расслабляясь. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у Миланы, отвлекая от себя внимания. Щеки уже горят от их любопытства.
— Да, все хорошо. Токсикоз, правда, ужасный, но, слава богу, только по утрам. Переживу.
Милка у нас ждет ребенка. Они хотят девочку. Особенно Мирон.
— Всем привет, — в кухню неожиданно входит Платон, и я опять теряюсь, как школьница. Никогда так не волновалась в его присутствии, даже в детстве. А сейчас сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, ладошки потеют, и ноги подкашиваются. Будто этой ночью он опоил меня дурманом.
Девочки кивают и переглядываться. Платон усмехается, посматривая на меня.
Что? Я ничего не рассказывала, они сами догадались.
— Можно я у вас ненадолго украду девочку? — подхватывает меня за талию и уводит, не дожидаясь ответа.
— А мы куда? — спрашиваю, повисая у Платона на руке. А сама как ненормальная вдыхаю его запах. Голова кругом. Мне кажется, последние сутки я никак не могу отрезветь от нашей близости.
— Нам нужно поговорить с Леркой и объяснить ей, что наш статус поменялся.
— Что, прямо сейчас? — пытаюсь притормозить. — Может, после праздника?
— Нет, Алиса, сейчас, — решительно говорит он и тянет меня наверх.
Лерка крутится возле зеркала, примеряя разные заколки в виде корон, и надувает губы, словно маленькая кокетка. Оглядывается на нас, улыбается, хватает расчёску и тянет мне.
— Заплети меня красиво, — просит она.
— Немного позже, мы хотим с тобой поговорить, — Лера прищуривается, осматривая нас.
— На музыку больше не пойду, — вдруг заявляет она.
— Нет, — усмехается Платон, — мы не об этом.
— И телефон сломала не я. Это Яшка!
— Все интереснее и интереснее, — смеется Платон. — Будут еще признания?
Лерка сжимает губы и молчит.
— Нет? Тогда присядь. — Девочка садится в кресло, а я сжимаю руку Платона еще сильнее. — Мы с Алисой теперь вместе. — Лера хмурится, не понимая. — Мы будем жить вместе.
— Мы теперь всегда будем жить здесь? — опять не понимает она.
— Нет, мы купим новую квартиру и в будущем поженимся с Алисой.
Лерка округляет глаза, а я вспыхиваю, утыкаясь носом в плечо Платона.
— Вы любите друг друга?! — с каким-то неподдельным восторгом спрашивает она. Ждет ответа, и я вместе с ней.
— Да, Лера.
Улыбаюсь в его плечо.
— Она будет моей мамой?
— Нет, Лерочка. У тебя есть мама, она ей и останется.
— Ясно, — бегает по нам заинтересованным взглядом. — А вы будете целоваться и обниматься? — хитрая.
Смеемся с Платоном. И, словно в подтверждение, он целует меня в висок, глубоко вдыхая. Выдыхаем. Лерка нормально восприняла эту новость, даже рада. Все у нас получится. А в моей голове звенят слова Платона: мы поженимся и мы любим друг друга.
— Чур мы с Алисой спим в одной комнате, — выдает Лера.
— Нет, комнаты у нас будут разные, — отрезает Платон, а Лерка надувается.
