— Чего кричишь? — мама вошла в комнату с чехлом в руках, мягко улыбаясь.
В последнее время мы очень сблизились и стали больше понимать друг друга, в отличие от того, что было раньше, когда гораздо проще было убежать, не пытаясь что-то исправить, но в последнюю неделю она стала более мягкой и улыбчивой из-за своего интересного положения.
По приезде из больницы меня огорошили новостями, в семье Уокер заведомо ожидается пополнение. Была ли я в шоке? Конечно. Рада ли я была? Конечно. Как минимум потому, что была не против потискать симпатичного демонёнка, внутренне зная, что ближайшие лет двадцать своего у меня не будет. Тем более видеть счастье родителей тоже приятно. Да и потом, это бы значительно ослабило давление отца на Геральда, да в целом плюшек из ходя из всего много.
— Я ничего, а вот Геральд, — глубоко вздохнула, сжимая пустую вешалку в руках до треска, сильнее закипая. — Мам, ну кто так делает! Он мог хотя бы не за день перед фактом поставить?
Откинув вешалку в сторону шкафа, не обратила внимание на глухой треск метала, что поцарапал дерево. Метнулась к кровати, в пути снимая с себя халат, оставаясь в одних спальных штанах и спортивном топе, устало откидываясь на подушки, что лежали на кровати. Внутри возникло дикое желание связаться с этим умником и сказать, что всё ещё болею.
— Иногда нужно поставить перед фактом, чтобы добиться какого-то результата, — она пожала плечами, расстёгивая серый чехол с названием небезызвестного бренда.
— А, так вы спелись! — громко рассмеялась, было необычно видеть саму Ребекку Уокер, защищающую того, кто пока что даже не являлся моим мужем, да и с такими выкрутасами не факт, что им станет. Однако весьма любопытно, как ему удалось её завербовать, эту непроницаемую по отношению к другим женщину.
Мама улыбнулась, возможно из-за хорошего настроения, может быть она чудесно позавтракала, может шалят гормоны, а быть может всего лишь согласилась и приняла как данность мои слова, ну что ж, тем было лучше, ведь если она уверена в нём, то папа, пускай и не быстро, но сможет к нему расположиться, убеждая о его добродетели.
— Что ты переживаешь? Ты же Уокер, а это не в наших правилах, — её улыбка стала шире, когда она протянула мне платье. — Надень и успокойся. Даже если его мама какая-нибудь мегера, вспоминай, что больше раза в год видеть её не будешь.
Я улыбнулась, такие перемены настроения мамы мне нравились, эта поддержка была бальзамом на душе. Ведь и правда, я должна быть собой, может понравлюсь ей? Ну ладно. Геральда это от меня не оттолкнет, и ей придётся смириться. Хотя как я ей могу не понравится? Я усмехнулась, всё таки у мамы получилось вытащить мою уверенную в себе Вики на поверхность.
Это было нежно-коричневое кожаное платье чуть ниже колена с разрезом на бедре и немного выпирающими плечам. Все образы в закреплённой группе. Оно идеально подчёркивало мой стройный силуэт, длинные ноги и грудь третьего размера. Под него идеально подошли бежевые лодочки, когда мама помогла сделать низкий пучок с искусно выпирающими прядями, что идеально подходили под образ, придавая мне больше женственности. Из макияжа я предпочла ничего кроме губ не трогать, обрамляя их в алую помаду.
— Это просто…у меня нет слов, — покружилась перед зеркалом, беря мать за руку, на что она улыбнулась, оценив мой внешний вид.
— Твоему демону определённо повезло, — женщина горделиво расправила свои изящные плечи, не обращая внимание на видневшиеся в зеркале немного округлившиеся бедра от запредельного количества сладкого, съеденного за последнюю неделю.
— Ещё и зефир в шоколаде достанешь? — намеренно усмехнулась, выдавливая удивлённую моську. — Что-то не похоже на вас, мадам Уокер.
Она сжала в руках очередную конфету, не в силах на меня злиться от переизбытка эндорфина, появившегося на фоне гормонов. Мягкая, немного детская улыбка посетила её полные губы, когда она развернула бумажку, выкидывая её по пути в рядом стоящую урну. Мятный шоколад, терпкий трюфель и меня порой соблазняли, хотя я не была любителем сладкого.
— Я взгляну на тебя, когда через час ты будешь мяться возле дома будущей свекрови, — она искренне рассмеялась, провожая меня до двери, ведущей к выходу.
Врач прописал ей снижение нагрузки, поэтому отец на всех радостях договорился о работе на дому, за исключением раза в неделю появляться на собраниях у Сатаны и для предоставления отчетности.
— Ну до тебя мне будет далековато! — не смогла сдержать смех, когда быстро выскочила за дверь, показывая свой розовый язык.
Лицо этой женщины нужно было видеть, и не мудрено, сколько она наслушалась о своей будущей свекрови и в целом о том, какое положение занимает семья отца. Но всё это было неважно и меркло, ведь по итогу она стала возможно одной из самых счастливых женщин в аду и сделала прекрасный выбор.
