Но он не успел договорить, как свет в зале погас. Гул голосов стих, а через мгновение зажглись красные факелы, вдоль которых бежали девушки в национальных костюмах. Мы замерли, наблюдая за разыгравшимся красивым таинством волшебного танца. Сжимала его руку, чтобы напоминать себе, что всё это реальность. Что это не фантазии воспаленного мозга, что я рядом с ним в эпицентре шикарной свадьбы, на которую меня и не звали. Почва, Сеня… Дышать и двигаться от света к свету. Никакой тьмы!
Моё спокойствие было недолгим, потому что после развлекательной части пришла очередь тостов. Первыми слово брали родители, сами того не понимая сливая хитро щурившемуся Гере всё, что ему было нужно. Наблюдала за ним, пытаясь понять, где его предел? Где то, что может усмирить его рвущуюся энергию? Но что-то мне подсказывало, что если оно и есть, то он с радостью бросит себе вызов! Не было в нём и намёка на страх, лишь интерес. Не врал, говоря, что, как губка, впитывает всё, что уготовила для него жизнь. Жадный он, поэтому никогда не отдаст своего, не уступит и не спрячется. Смело несётся навстречу новому, опережая тех, кто тормозит, ещё и меня тянет за собой. А я и готова! Как дура слепая, несусь за ним, пьянея от пробника свободы, который мне вручает Гера при каждой нашей встрече.
В паутине своих мыслей я даже не заметила, как он поднялся, как-то слишком легко подхватил одной рукой корзину, а второй меня и потащил между столов в самый центр зала. Шагал так уверенно, рассыпал улыбки, даже умудрялся приветствовать мужчин, словно знаком был с ними лет сто.
– Молодые, – Гера поставил у подножия главного стола цветы и прижал меня к себе за талию, впившись пальцами так, что захотелось взвыть от боли, но я лишь растянулась в улыбке, переводя взгляд с растерянных жениха и невесты на уверенного незнакомца. – Мы с супругой рады передать вам эстафету в счастливую семейную жизнь…
Говорил…Говорил… А я едва пошатывалась, пытаясь справиться с надвигающейся паникой. Меня трясло, но его крепкая рука не давала мне рухнуть. Давление ослабло и лёгкий бег пальцев стал успокаивать. Играл на мне, как на скрипке, ловко меняя эмоции, душащие меня. Разгонял страх, напускал туман удивления и щенячий восторг, заставляя дрожать от его быстрых касаний.
– …поздравляем, – подытожил Гера и опустил конверт в огромную хрустальную вазу, уже заполненную подарками от родственников.
– Поздравляем, – осмелилась и подняла глаза на молодых, которые уже не рассматривали нас, как под микроскопом, обжигая искрами подозрения.
– Вот, видишь? Это не так уж и сложно, – посмеялся он, но в паре метров от столика дёрнул на себя, утягивая в толпу танцующих. – Потанцуем?
– Ты всегда знаешь, что сказать? Да? Всех видишь, чувствуешь, можешь найти подход и ненавидишь преграды?
– Сеня, – выдохнул он, прижимая к себе ещё теснее, – все преграды в наших головах… Ты спросила, чего я хочу…
– Я не спрашивала, – перебила его, словно боялась это услышать.
– Спрашивала, – Гера зарылся лицом в мои волосы, обдавая жаром дыхания. – Ты просто трусишь. Замыкаешься от осуждающих взглядов, боишься чужого мнения, слышать правду и дышать. Спроси, Сеня…
– Нет, – отчаянно завертела головой, понимая, что если услышу, то этот вечер прекратится. А мне не хотелось… Хотелось кружиться в толпе незнакомых мне людей, притворяясь абсолютно счастливой. Это забытое ощущение опьяняло сильнее алкоголя. Оно рьяно мчалось по венам, разгоняя все преграды. Мне просто хотелось веселиться!
И Гера всё понял, поэтому и выпустил из своих объятий, как только медленная мелодия закончилась, а в толпу снова выскочили танцоры, поднимающие градус веселья.
Я отпустила не Геру… Нет. Себя отпустила, веревку с шеи сняла, позволив отдаться этому сумасшествию сполна. Пусть будет, как будет! Тело расслабилось. Герман сел на стул, развернув его к толпе так, чтобы видеть меня. И я начала танцевать. Пропускала музыку через себя, смеялась, смахивала льющиеся слёзы. Смотрела на него, с жадностью впитывала эмоции, что чертями плясали в его глазах. Хорошо было… Легко… Меня не волновали взгляды, хотя прекрасно понимала, что выгляжу, как городская сумасшедшая, случайно попавшая на бал. Моё жёлтое платье бросалось в глаза, контрастировало с шикарными туалетами дам. Но всё равно было, потому что жгучим карим глазам не важно, в чём я. Он же сидел, как виновник торжества, раздевая меня одним взглядом. Между нами было метров пять, не больше, но чувствовала его. Это хриплое резкое дыхание и подрагивающая улыбка, что ласковым касанием душу грела. А когда быстрая мелодия сменялась медленной, на мою талию ложились его крепкие руки, опережая любое поползновение мужчин. Он забирал меня себе, крича своим взглядом всему миру о том, что ни с кем он делиться не собирается. Кружил, обнимал, украдкой целовал в нос и снова уходил в тень, позволяя упиваться собственной свободой.
