— Что? — даже не сразу услышал Роман вопрос, так воодушевился неожиданной идеей. — Ты про катастрофу? Знаешь, что бы ни писали в сети, я ведь родителей совсем не знал, чтобы настолько из-за этого переживать. Честно говоря, да, отец сколотил огромный капитал, но он был… Как бы помягче сказать? Плохим человеком. Вроде не пил, — заглянул он в чашку с тёмно-бурой жидкость и усмехнулся. — Не знаю, что ты мне такого налила, но, наверно, я первый раз в жизни это говорю. Отец не был мафиози, как мы представляем их себе из фильмов, но он был, грубо говоря, ростовщиком. Это не самый красивый и честный способ зарабатывания денег.
— И всё же нужно быть очень умным и смелым человеком, чтобы суметь таким образом заработать, — неожиданно встала на защиту Марина. — Они и деньги Сороса и Баффета не самые честные.
— Так и есть. Но эти фамилии просто на слуху, их биографии мусолят все, кому не лень, их деньги на виду. А на самом деле есть много богатых людей, инвесторов, не выставляющих напоказ не только свои доходы, но и жизнь. Вот, например, кто знал Метрополуса, пока он по дурости не купил за сто миллионов особняк создателя Плейбоя? Хотя кому я говорю, — улыбнулся он. — Ты же именно так и живёшь.
— Боюсь, у меня просто по-другому жить не получается. Росла я как все, в семье простой и небогатой. Бизнес создавала с нуля, сама, поэтому в моём окружении солидных людей нет. А это ведь совсем другой образ жизни, который надо, как опыт, нарабатывать годами. Но я не вижу смысла что-то менять, да и не умею жить иначе. Мне неловко в дорогих местах, я не выношу посторонних людей, не люблю тратить на себя деньги. Но лучше скажи мне кто такой Метрополус. Что-то определённо с этим чаем не так, — заглянула и она в свою кружку и улыбнулась. — И кто же он?
— Просто инвестор, — заставил себя Роман отвести от неё глаза, потому что эта женщина его завораживала. Даже тем, как держала чашку. — Правда, не частный, — слегка откашлялся он, — а владелец инвестиционной компании. А вспомнил я именно его, потому что мой отец тоже был грек. А мама русская. Мой приёмный отец — её старший брат.
— Так ты наполовину грек?
Ох, это удивление в её глазах! Хотя Роман и был собой слегка недоволен, что пошёл таким банальным путём — ни одна женщина не осталась равнодушна к этому факту его биографии. Но что есть, то есть, тут уж ему подфартило с родителями, его заслуг в этом не было.
— А брат мамы старше её насколько? — всё же удивила его Марина следующим вопросом.
— Даже в моём детстве он уже казался мне старым, — выдохнул Гомельский, что она его словно чувствует. Ведь он больше любил говорить о своём приёмном, а не о настоящем отце, а обычно как скажешь «грек» так все вопросы начинались об этом. — Он умер шестнадцать лет назад. И был, наверно, самым умным и начитанным из всех известных мне людей. Именно благодаря ему я получил лучшее домашнее образование, о котором только можно мечтать. Литературовед, профессор, академик, почётный член Саксонской академии, почётный доктор Оксфордского университета, трижды женат. Последняя его жена, художница, что и вырастила меня, всё смеялась, что он меня усыновил как Айвазовский, у которого не было сыновей, только дочери, и, чтобы передать свою фамилию, он усыновил внука, а мой дядя — сироту племянника. А про меня в интернетах всё правильно говорят: я самый необразованный инвестор на свете. У меня нет даже законченного высшего. Хотя я дважды честно пытался. До армии поучился в одном ВУЗе, после — в другом.
— Значит, в тебе совпало несочетаемое: гены родителей и грамотно привитые нужные знания. Обычно это зовут везением.
— А как это зовёшь ты? — видя, что она снова посмотрела на часы, допил Роман свой чай одним глотком.
— Характер, — усмехнулась Марина, — помноженный на талант в лучшем случае и на гений — в худшем. Ни дай бог родиться гением. Поэтому я боюсь слушать истории успеха. За каждым из них всегда стоит трагедия.
— И за твоим успехом тоже? — затаил дыхание Роман, чувствуя, что подошёл близко-близко к чему-то очень сокровенному.
Вот только она не ответила. Оживился её телефон, и Марина извинилась и вышла. Хотя это было лишним: Гомельский слышал каждое слово, причём не только её, но и девушки, с которой Марина говорила.
Слушая их эмоциональный диалог, Роман оглянулся в поисках того, что же ещё может рассказать ему о временной хозяйке эта квартира.
На диване лежала книга «Замки Европы», большая, богато иллюстрированная. Рядом с закрытым ноутбуком, судя по цифрам, какие-то отчёты.
Нет, бухгалтерией «Вест-Ист» Роман уже был сыт по горло, а вот книжка его заинтересовала. И пока девчонки там переносили встречу то ли с сегодня на завтра, то ли с завтра на послезавтра, потому что какая-то Васька в назначенный день не может, открыл глянцевые страницы аккурат на «Шенонсо».
И он бы углубился в историю самого знаменитого из французских и самого женского из замков Луары, если бы не распечатанные листы, которыми была заложена страница.
