От князя Норэта веяло холодом и высокомерием, а от мамы всегда — теплом и дружелюбием. И мне вдруг совершенно расхотелось с ним знакомиться.
Мелькнула мысль, что нужно поскорее отыскать мамин дневник. Возможно, он раскроет тайну того, что произошло много лет назад между нею, ее отцом и… князем Гвинэра.
Когда дядя подал руку, чтобы подвести меня к королю Бирнаи, от охватившего волнения стало потряхивать.
А когда Аласдэр IV помог подняться после реверанса, я, конечно, догадалась, что этим милостивым жестом его величество показал всем присутствующим, что расположен ко мне и одобряет выбор невесты герцогом Вирским. Но не обманулась. Прекрасно помнила, как король настоял на заключении магического договора между мной и Ричардом.
На миг, до того, как его величество Аласдэр IV развернул меня лицом к приглашенным гостям, наши взгляды встретились. Меня мгновенно затянуло в темную властную глубину королевских глаз. Их выражение осталось нечитаемым, а лицо с чеканными чертами лица — совершенно спокойным. Но отчего-то под этим его прямым и невозмутимым взглядом стало неуютно и холодно.
Через мгновение меня уже развернули к множеству незнакомых лиц, большинство из которых являлись высокородными аристократами Бирнаи.
Теми самыми, чье внимание, по словам бабули, я не должна была привлекать ни в коем случае.
Выходит, я не сдержала когда-то данное обещание.
Милое и доброе лицо леди Уэст баронессы Эресби вдруг ожило перед моим затуманенным от эмоций взором. Вновь укололо сомнение, любила бы меня так сильно бабушка, если бы знала, что, возможно, я не её родная внучка?
В этот момент король соединил мои холодные подрагивающие пальцы с горячей ладонью Ричарда. Прекрасная королева Айлин уверенными и изящными движениями обвязала наши запястья жемчужно-пепельной лентой.
Я подняла глаза на благородное лицо жениха. И от того, что рассмотрела в его темнеющих от еле сдерживаемых эмоций глаз, на сердце потеплело.
Мы смотрели в глаза друг друга и… не могли насмотреться. Именно в этот момент я совершенно резко, глубоко и четко осознала — я люблю этого замечательного парня с самыми синими глазами на свете. С момента нашей первой встречи он только и делает, что заботится обо мне. Опекает. Бережет. Волнуется. И мечтает сделать счастливой. Возможно, все его действия… чересчур. Возможно, его опека сильно смахивает на уверенное строительство золотой комфортабельной клетки для сокровища дракона, но… это уже совсем другой момент.
Уколола мысль, что бабуля не могла ничего знать о Ричарде Честоне герцоге Вирском. Но, наверняка, много чего знала о князе Норэте. И о том, что, если я окажусь в высшем свете Бирнаи, мой дед, занимающий высокий пост в Кэрнии, обязательно услышит обо мне.
Похоже, именно этого пожилая леди Эресби и боялась больше всего. А судя по тому, что мама никогда не заговаривала о своей настоящей родне, она тоже не желала, чтобы её отец узнал обо мне.
Романтичный флер от происходящего окончательно развеялся. Заострившиеся черты лица Ричарда, его вытянувшиеся зрачки с огненной окантовкой, то, как крепко он вновь сжимал мои пальцы — ещё больше отрезвило меня.
Будто бы услышала родной мамин голос — пока дракон не должен проснуться, а путь к счастью будет непростым. Сейчас будет лучше, чтобы все те, кто верит в фиктивность нашей помолвки, так и продолжит в нее верить…
Стараясь ничем себя не выдать, через ладони осторожно отправила Ричарду целебный огонь, очищая его кровь от того волшебства, которое заставляло его зверя сходить с ума по мне.
Это был опасный момент. Нужно было действовать филигранно. Чтобы не навредить.
А ещё я знала, что Ричарду станет больно.
— Твой дракон просыпается рядом со мной, — чуть слышно шепнула одними губами. — Я должна остановить его. Ради нашего счастья. Прости меня.
/Ричард Честон/
Моя чистая, первозданная сила вдруг столкнулась с другой — такой же неукротимой огненной стихией, но намного слабее.
И в этом неожиданном магическом поединке двух огненных стихий в первые секунды не было места слабости. Ведь драконы никогда не отступают.
На мгновение воздух наполнился запахом жжёного металла.
— Твой дракон просыпается рядом со мной, — еле слышно шепнула Кимберли. — Я должна остановить его. Ради нашего счастья. Прости меня.
Тут же пришло отрезвление — мое рыжее сокровище, моя хрупкая истинная пара пытается подавить мой жадный и жаждущий ее огонь. Подавляя, она не дает до конца проснуться дракону, вдохнувшему её одуряющий аромат.
Никогда ещё я не испытывал подобной растерянности. Поэтому два огненных потока разной природы снова и снова сплетались, и расплетались, создавали причудливую симфонию схватки, где каждый последующий аккорд вел к победе… более слабого противника.
Потому что дракон уступал истинной паре. Позволял очищать бурлящую в жилах лаву от того, что заставляло его и меня сходить с ума по паре.
Наша магическая схватка продлилась не больше минуты, но и та показалась вечностью.
Резкая боль в районе солнечного сплетения дала понять, что все завершилось.