Врываться в комнату девушки не хочется, и с каждой минутой у меня всё меньше выбора в этом вопросе. Потому что начинаю волноваться, особенно после вчерашнего — она ведь открылась, выплеснула всё. Или теперь просто боится показаться на глаза? Может, напридумывала чего-нибудь и теперь прячется?
Очень похоже на правду.
Я жду Птичку до полуночи, и только после этого иду в душ и ухожу к себе в комнату спать. Вот только сон не идёт, и половину ночи ворочаюсь, будто это у меня завершающий этап обучения, а не у Алисы.
Утро начинается поздно. Я помятый, с синяками под глазами выхожу на шум из гостиной и почти сразу натыкаюсь взглядом на Птичку. И всё внутри переворачивается.
На ней облегающее красное платье с провокационным разрезом на одной ноге. Алиса с макияжем, на каблуках и безумно красива. Она и раньше хорошо выглядела, а теперь вместо той зашуганной девчонки в осеннем пальто передо мной стоит роковая красотка. И взгляд соответствующий: пронизывает до костей и вытягивает душу.
— Тебе идёт, — хриплю и не могу перестать любоваться этой красотой.
Вместо ответа она лишь кивает, хватает чёрную папку с дивана и идёт на выход.
— Подожди, ты куда? — не сразу соображаю и дёргаюсь следом. — Давай подвезу, сейчас только оденусь.
— Не надо, — спокойно отвечает Алиса и, прежде чем закрыть дверь, тихо добавляет: — Девушку свою подвози.
— Так я её и надеялся подвезти, — бормочу себе под нос и пялюсь в опустевший коридор. Алиса сбежала. Вот же…
и что это было?
Хочу пойти следом и узнать всё у Птички, пишу сообщение и уточняю, что случилось, но ни через час, ни через два ответ не приходит. Во всех месседжерах она блокирует меня, написав лишь короткое:
“Через неделю я съеду”.
Ни ответа, ни привета. Ничего не понятно. Я планировал устроить Алисе грандиозный праздник, отметить успешную защиту диплома и наконец поговорить о том, что же происходит между нами, а в итоге что? Какой-то бред про девушку и прощальная смска?
Курьер приносит шикарный букет роз, а мне уже вообще не хочется что-либо делать. Птичка молчит, и с каждым часом у меня всё сильнее закрадываются подозрения, что она не ответит. Совсем. И возможно даже не придёт домой.
Я едва не срываюсь с места, чтоб пойти её искать, но пытаюсь держать себя в руках. На автомате расставляю везде свечи, надуваю шарики и стараюсь составить общую картинку в голове. Что же случилось? Ведь даже с бывшей не встречался!
Правда приходит, откуда не ждали. Я зажигаю одну свечу, устало заваливаюсь на диван и напряжённо вздрагиваю, когда слышу, как кто-то вставляет ключ в замок. Всё внутри замирает с криком: “Это Алиса! Ничего не готово!” Кое-как встаю и с широкой улыбкой встречаю незваную гостью.
— Ты чего тут забыла? — рычу беззлобно и хмурюсь.
На пороге стоит Жанна — дочь бывшей жены. В каком-то коротком топе, аж смотреть страшно. Да и шорты задницу едва прикрывают.
— Тьфу ты, стыдоба, как ты вообще по улице ходишь в таком? Не страшно? — морщусь.
— И тебе привет, Димусик, — расплывается в улыбке, бросает сумочку в коридоре и плывёт ко мне.
— Чего притащилась? — бросаю сухо. Может, это не слишком-то мягко к почти родному человеку, но мы с её матерью давно разошлись, да и с самой Жанной никогда особо не ладили. Она вечно устраивала козни и придумывала всякую ерунду, чтоб вбить очередной клин между мной и Ирой — бывшей женой.
К тому же Жанна — последний человек, кого мне хочется видеть. Тем более в таких обносках.
— Чего ты такой злой? — улыбается она и ставит на спинку дивана подарочный пакет. — Я вообще-то с подарками, а ты вот так встречаешь.
— Мне ни от тебя, ни от твоей матери ничего не надо, — отмахиваюсь и киваю головой на дверь. — Ключи положи на тумбу в коридоре, а сама шуруй. Усекла?
Она обиженно поджимает губы и начинает часто моргать, словно вот-вот заплачет. Старый приёмчик, который на меня уже не действует. Она таким пользовалась, когда мы с Ирой жили вместе и пытались строить семью. И чтоб добиться желаемого, Жанна давила на жалость и изображала страдалицу. Даже научилась плакать по щелчку пальцев.
Она всхлипывает.
— Ты же обещал, что я могу у тебя пожить, — делает наигранно дрожащий голос, всхлипывает и начинает обходить диван. Пакет остаётся стоять на спинке, будто внутри ничего важного. Жанна приближается медленно, по кошачьи тихо, но под моим строгим взглядом замирает в паре шагов и не решается двигаться дальше.
Уж что-что, а спектакли ей всегда удавались на славу. Правда, мне теперь это ни к чему, своих проблем хватает. Но чувствую, что с Жанкой что-то не так. Как-то слишком уж натурально начинает плакать.
— Вообще-то обещал не тебе, а твоей матери. К тому же обещал просто помочь с жильём, а не поселить у меня. Я, к твоему сведению, не один живу, так что о проживании в моей квартире речи быть не может, — отвечаю чётко и спокойно.
По щекам Жанны катятся уже крокодильи слёзы, только меня это ни капли не задевает. Наверное, выработался иммунитет после сотен истерик и показных страданий.
— Мама сказала, что я буду жить с тобой, — упорно стоит на своём.
Упрямая девица и всегда такой была.