Его пленённая леди полностью

Гэмпшир, Англия

Ноябрь 1817 года

Она была похожа на промокшую мадонну, и Гарри Морант не мог отвести от неё глаз. Лицо женщины, влажное от туманной мороси, словно цветок, наполненный дождём, было обращено к небу. Тёмные волосы мокрыми прядями прилипли к лицу, свисали на спину, струясь по плечам, укутанным непромокаемым плащом. Во влажной темноте леса её чистое, неестественно бледное лицо мерцало, словно жемчужина.

Гарри замедлил ход коня по кличке Клинок и подъехал ближе к телеге, которая с трудом прокладывала путь через Новый лес. Он удерживал Клинка ближе к краю дороги, избегая грязи, в которую её превратили колёса тяжелых подвод.

Его компаньон, Итен Делани, удивлёно посмотрел на него и тоже придержал лошадь, но Гарри не обратил на это внимания, его взгляд был прикован к женщине.

Её лицо было узким, с тонкими чертами и высокими скулами. Нос – длинный и прямой, губы – пухлые, мягкие и соблазнительные. Гарри уставился на её рот и судорожно сглотнул.

Она сидела, покачивая ногами, на задке телеги между бочонками и корзинами, втиснутая туда, словно багаж, о котором вспомнили в последнюю минуту. Её башмаки и низ юбки были покрыты грязью. Рядом приткнулся маленький саквояж.

Небольшое движение рядом с женщиной привлекло внимание Гарри. На телеге, прижавшись к её юбке, лежал грязный спаниель, наполовину скрытый брезентом. Он насторожённо смотрел на Гарри, но не издавал ни звука.

Женщина почти не обращала внимания на дорогу под копытами четырёх тяжеловозов, которые упорно месили грязь, таща груз. Её тело бессознательно приспосабливалось к покачиваниям и тряске телеги. Она, казалось, не слышала постоянных ругательств возчика, только иногда вздрагивала при звуках удара кнута, которым тот часто пользовался.

Она не отводила глаз от неба.

Может быть, это молочница едет на ярмарку или молоденькая служанка направляется на новое место работы. А может, она – дочка возницы. Нет, решил он, она выглядит слишком неухожено. Если, конечно, возчик не грубый мужлан, чтобы так обращаться со своей дочерью.

Она казалась истощённой, её огромные глаза были обведены тёмными кругами, а бледное лицо выглядело утомлённым. Её голые руки без единого украшения вцепились в отвороты плаща, удерживая их вместе в попытке защититься от дождя.

Гарри замедлял шаг Клинка, пока не поравнялся с телегой. Итен, ехавший рядом с ним, издал понимающий звук и послал свою лошадь вперёд.

Клинок, изящно ступая по грязной, изрытой ямами колее, подъехал почти вплотную к девушке. Не девушке, осознал Гарри, женщине. Лет двадцати пяти, наверное.

Их лица оказались почти на одном уровне, когда она оторвалась от созерцания неба и их взгляды встретились.

Гарри оказался в плену её глаз цвета темного хереса[1], ясных и спокойных, будто смотришь в глубокое лесное озеро, чистое, но подкрашенное упавшими в него листьями.

Он пожирал глазами её лицо, кожу лунного цвета, блестящую от влаги. Её бледные мягкие губы, прохладные от дождя, слегка приоткрылись, когда она взглянула на него. Теперь он был достаточно близко, чтобы различить каждую капельку дождя на её длинных тёмных ресницах. Он почувствовал сильное желание дотронуться до неё. Она была так близко. Что она сделала бы, если бы он просто протянул руку и собрал бы эти капельки с её ресниц? Но едва эта мысль пришла ему в голову, как она моргнула, и возможность была потеряна.

Тем лучше. Это было глупое желание.

Из–за дождя её волосы казались тёмными. Влажные пряди обрамляли тонкое лицо, прилипнув ко лбу, вискам и щекам. Ему захотелось узнать, какого они цвета, как блестят при солнечном свете.

У Гарри прямо руки чесались, так ему хотелось поправить её волосы, которые почти закрывали глаза, грозя запутаться в ресницах. Обовьются ли они вокруг его пальцев, подобно живому существу, если он сделает это?

Боже, она вся промокла. Она продолжала пристально смотреть на него, и неожиданно Гарри почувствовал, как горячая волна смятения прошла по его телу. Чтобы скрыть внезапное волнение, он приподнял шляпу, собираясь приветствовать женщину, но вместо этого надел шляпу на её промокшие кудри.

Поля шляпы низко свисали над её лбом и закрывали большую часть лица. Женщина не промолвила ни слова, только слегка отклонила голову назад и посмотрела на него долгим задумчивым взглядом из–под полей головного убора.