Его посылочка (ЛП) полностью

— Даже если бы мне было интересно, меня многое интересует. Меня интересует, что происходит с нашими телами после смерти. Меня интересует, почему облака называют туманом, когда они на земле, но не когда они высоко. Меня интересует, как научиться есть еду, не капая немного на свою одежду каждый раз. Или почему…

— Почему ты пытаешься убедить меня, что не хочешь спать со мной?

— Потому что ты считаешь, что все должны хотеть?

Он усмехнулся.

— Что заставляет тебя так думать?

— Посмотри на себя, — я сделала вялый жест рукой в его сторону. — Сколько раз тебе приходилось делать больше, чем подмигивать девушке, чтобы заставить ее раздеться и умолять заняться с тобой сексом? Я чувствую, что обязана сделать так, чтобы тебе было тяжело.

— Ну что ж, ты этого добилась. Вообще-то, несколько раз.

«Ох…»

Я никогда не краснела, но мое лицо сейчас слегка запылало. Должно быть, у меня поднялась температура. В любом случае, мне хотелось сменить тему.

— Моя очередь. К чему такая секретность? Почему ты притворяешься кем-то по имени Боб Смит? И с чего ты вообще взял, что «Боб Смит» — вполне приличный псевдоним?

— Это два вопроса, поэтому я отвечу на первый. Все дело в моей сводной сестре. У нас с ней были... разногласия. Она считала, что лучший способ отомстить — это распространять обо мне слухи во всех журналах и таблоидах. Через несколько недель я объявил себя геем, заявил о своем намерении сменить пол, описал врачебный диагноз всех моих ЗППП, и он был длиннее, чем резюме… Я мог бы продолжать, но ты поняла. Она хотела быть уверенной, что ни одна женщина в городе не приблизится ко мне ближе чем на пять футов, и это был лишь вопрос времени, когда мерзкие слухи начнут вредить бизнесу.

Я подняла бровь.

— Это такие слухи, в которых есть зерно правды или полностью выдуманные?

— Попробуй угадать.

— Зерно истины?

Он яростно посмотрел на меня.

— Полностью выдуманные. Но это не имеет значения. Если я публично буду отрицать их, это сделает их более правдивыми и привлечет к ним внимание. Если я не буду обращать на них внимания, это будет выглядеть так, будто я скрываюсь от правды. Я решил, что лучше всего спрятаться на виду и надеяться, что ей надоест превращать мою жизнь в ад, если она не сможет меня найти.

— Звучит как действительно глупый план.

— А что бы ты предложила?

— Не знаю, дать ей то, что она хочет? Насколько все может быть плохо?

— Она хочет, чтобы я завел с ней роман.

— О... О... — я помолчала, переваривая услышанное, а потом расхохоталась. — Мне очень жаль, — сказала я. — Это просто, ну, это немного потрясающе, в испорченном, глубоком смысле.

Он смотрел на меня с кривой усмешкой.

— Я рад, что хоть как-то смог заставить тебя улыбнуться. Все, что нужно, это моя жизнь в руинах.

— Иногда я улыбаюсь. Но обычно я делаю это только с теми, кто мне нравится.

— Так ты говоришь, что я тебе нравлюсь? Хорошо. Мы делаем успехи.

Я слегка пожала плечами.

— Я все еще в раздумьях. Но это был твой вопрос. Теперь снова моя очередь.

Он приложил большой палец к губе, не сводя с меня глаз, и от этого жеста мне показалось, что моя кожа нагревается изнутри. У него были красивые губы. Не совсем пухлые, но и не чопорные и узкие. В его жестах, даже самых незначительных, была такая уверенность, как в том, как он слегка наклонял голову набок, когда улыбался. Мне было интересно, только я или любой дышащий человек не может оторвать от него глаз.

— Спрашивай, — сказал он.

— Почему ты так интересуешься мной?

— Изначально? Я думал, ты шпионишь за мной для моей сводной сестры. Но я также думал, что ты тоже что-то вроде раненого животного. У меня всегда была слабость к сломанным вещам.

— Кто сказал, что я сломлена? Не обязательно иметь травмирующее прошлое, чтобы быть мудаком.

Он рассмеялся.

— Тогда какое у тебя оправдание?

— Мои родители не издевались надо мной или что-то в этом роде. Наверное, они поступали так, как поступают большинство родителей. У них была идея, кем они хотели меня видеть, и они сделали своей навязчивой манией, чтобы я достигла их цели. — Слова буквально лились из меня. Это было странное ощущение, как будто переполненный мешок внезапно разорвался по швам. До сих пор я рассказывала о своем прошлом только своей лучшей подруге Эмили, да и то после долгих лет укрепления доверия. Однако разговор с Лиамом казался вполне естественным.

Он смотрел на меня с напряженным, сосредоточенным выражением.