Георгий Степанович Шонин стал семнадцатым по счету советским космонавтом. В октябре 1969 года он участвовал в групповом полете трех космических кораблей в качестве командира корабля «Союз-6». В ходе полета впервые в истории космонавтики были выполнены сварочные работы на околоземной орбите. После полета Георгий Шонин написал несколько книг, стал кандидатом технических наук, руководил оснащением тренажерами космических кораблей Центра подготовки космонавтов. Но судьба его не была легкой. В 1971 году его отстраняют от подготовки к полету. В 1979 году собираются отчислить из отряда космонавтов… Но Георгий Шонин стойко противостоит поворотам судьбы, еще раз доказывая, что человек всегда найдет выход даже в самых сложных обстоятельствах.
Сергей Чебаненко
Его позывной –
«Антей»
Пролог. Лето 1941-го
Колонна людей пестрой извилистой лентой вытянулась по петляющей среди кукурузных полей дороге.
Ганс Киммель снизился до высоты всего полсотни метров. «Мессершмитт–110», ревя моторами и слегка покачивая крыльями, несся над толпой беженцев.
Кони испуганно рвались в стороны, переворачивая телеги с домашним скарбом. Люди в ужасе бросались прочь от дороги, стараясь прижаться к земле, скрыться среди раскинувшегося до самого горизонта кукурузного моря.
Гансу Киммелю нравилось после выполнения очередного полетного задания пройтись над колоннами беженцев, пугая женщин, стариков и детей. Он хохотал, когда видел людей, в панике пытающихся скрыться в грязных придорожных канавах от несущегося на бреющем полете самолета. Эти славянские свиньи должны твердо усвоить, что их место – среди придорожных куч мусора, а дороги теперь принадлежат Великому Рейху.
- Ганс, - из динамиков в шлемофоне донесся обеспокоенный голос капитана Пауля фон Бергена, - хватит дурачиться! Мы отстали от нашей основной группы. Пора возвращаться на базу.
- База подождет несколько минут, - весело фыркнул в ответ Киммель. – Я еще не приступал к упражнениям по стрельбе по малоразмерным целям.
- Ты собираешься стрелять в этих людей? – в голосе фон Бергена прорезалась нотка осуждения. – Но ведь там только старики, женщины и дети!
- Там нет женщин и детей, - жестко отрезал Ганс Киммель. – Там внизу самки и детеныши большевиков, которые сейчас воюют на фронте.
Он развернул машину и пошел на второй заход:
- Пауль, видишь, там, впереди, на пригорке… Три или четыре большевицкие самки и несколько маленьких коммунистических выкормышей. Спорим на бутылку коньяка, что я сниму их с высоты десяти метров с первого же захода?
- Я не буду спорить, - после паузы отозвался фон Берген. – Лишняя кровь не к чему даже на войне…
- Ты чистоплюй, Пауль, - Киммель засмеялся. – Фюрер приказал уничтожать большевиков на земле, на воде и в воздухе. И я намерен выполнять этот приказ!
- У нас не было директив стрелять по детям, Ганс!
- Из этих детей завтра вырастут большевицкие солдаты, - парировал Киммель. – Они сядут в свои деревянные самолеты и прострелят задницу капитану Паулю фон Бергену, который их вчера пожалел.
