– Это Лодиша прицепила ленту к моим волосам, а не я. - Наградив Лодишу хмурым взглядом, Рози наполнила стакан виски, а затем с каменным выражением лица повернулась к Стоуну: - Наверное, ты не прочь трахнуть меня сейчас.
Боуи опрокинул чашку с кофе. Джон Хоукинз поднял голову, и его вилка застыла на полпути ко рту. Лодиша кинулась за полотенцем и вытерла разлитый кофе.
– Так вот - и не надейся. Эта дурацкая лента никакой не сигнал, что можно запрыгнуть ко мне в постель! - Ее плечи поникли, и она содрогнулась.
Боуи не верил своим ушам. Рози, казалось, жаждала перерезать ему горло. Лодиша и Джон Хоукинз с ожиданием посматривали на него.
Подыскивая ответ, он глубоко вздохнул и промокнул салфеткой кофейные пятна на рубашке и брюках.
– То, что ты хорошенькая, еще не повод для того, чтобы броситься на тебя или начать приставать.
– Вполне достаточный повод. Женщина может избежать этого, только если она законченная уродина.
– Ошибаешься. - Боуи посмотрел на нее в упор. - Далеко не все мужчины животные, не способные управлять своими страстями. Большинство мужчин в состоянии оценить красивую женщину, не принуждая ее ни к чему силой.
– Ответь лучше на вопрос. Ты намерен трахать меня? - требовательно спросила Рози, шаря по его лицу сузившимися глазами.
Боуи перевел взгляд с Джона Хоукинза на Лодишу. Оба взирали на него с нескрываемым интересом.
– Конечно, нет. Не намерен, - неохотно выдавил он.
Джон Хоукинз снова занялся едой. Лодиша разочарованно вздохнула.
– Даже если Лодиша будет прятать заговоренные узелки и украшать мои волосы лентами?
Поднявшись из-за стола, Боуи подошел к плите и налил себе кофе. Он не знал, что и думать об этом нелепом разговоре, крайне смущавшем его.
– Даже если ты разоденешься в платье с кружевным лифом, обольешься с головы до ног духами и покроешь себя слоем пудры. - Боуи вздохнул. - Даже если ты будешь разгуливать в своем трико. - Представив себе Рози, надушенную и напудренную, он почувствовал спазм в желудке. Боуи сомневался, что Рози понимает, как она хороша с шелковистой гривой волос и свежевымытым лицом. Ее кожа сияла, янтарно-карие глаза сверкали от ярости. Даже свободная мужская рубаха не скрывала изящных очертаний высокой груди.
Когда Боуи вернулся к столу, Рози все так же буравила его настороженным взглядом. Вся ее фигура выражала крайнее напряжение.
– Видимо, рано или поздно ты галопом поскачешь в заведение Мод, чтобы переспать с одной из ее шлюх. - Красные пятна вспыхнули у нее на щеках.
– Черт бы тебя побрал, Рози! - Боуи заметил, что Джон Хоукинз едва сдерживает улыбку. Лодиша шлепнула на тарелку капитана еще один кусок тушеного окорока, делая вид, будто ей нет дела до этого разговора. - Нам что, необходимо обсуждать это сейчас?
– Полагаю, это означает, что ты собрался к Мод.
Темный румянец залил его шею.
– Пока не думал об этом. Такой ответ тебя устроит? - Боуи обвел всех возмущенным взглядом. - В любом случае это никого не касается.
– Еще как касается, гореть мне в аду! У одной из девиц Мод сифилис. Все знают об этом!
Возможно, глаза Рози увлажнились, но на выяснение этого обстоятельства просто не было времени. Лодиша как смерч сорвалась со стула, выхватила у Рози тарелку с ужином, мгновенно пересекла кухню и бросила пищу в помойное ведро.
– В моем доме никаких выражений. Кэптин этого не любит.
Рози издала негодующий вопль.
– Он тоже выражался! - Она возмущенно ткнула пальцем в Боуи.
– Воспитанные молодые леди не бранятся как ковбои, - отрезала Лодиша.
– Но это несправедливо. Я не воспитанная молодая леди, я… - Вскочив, Рози пнула ботинком ножку кухонного стола, схватила с крючка куртку и с грохотом захлопнула за собой дверь.
Боуи положил на стол забытое печенье, которое держал в руке на протяжении всей сцены.
– Что, черт возьми, сейчас произошло?
– Это хорошо, - умиротворенно проговорил Джон Хоукинз, принимая из рук Лодиши печенье. - Роуз Мэри задумалась о том, что пора стать женой.
Лодиша вздохнула и поставила миску с печеными сливами возле лампы.
– Ей долго еще блуждать по этой дороге. Но один шаг вперед мы сделали.
Сигнал тревоги прозвучал в голове Боуи.
– Лодиша, я ценю ваши усилия в этом… э-э… направлении, но есть вещи, которые лучше оставить как есть.
– Неестественно, когда муж и жена не спят вместе. Детишек тогда не видать. Нипочем не видать.
Боуи в ужасе уставился на нее.
– С Рози чудовищно обошлись. Вы оба это знаете. Меньше всего на свете я хотел бы причинить ей боль. - Его плечи напряглись. - Я много чего сделал в своей жизни, но никогда не навязывался женщинам против их воли.
Джон Хоукинз мазал печенье маслом, будто от его усилий зависел завтрашний восход солнца.
– Помните день сразу после вашего приезда, капитан Боуи Стоун? Вы отправились в поле с «винчестером» и подстрелили двух зайцев.
Эти два выстрела отделили Боуи от того рокового, что стоил жизни Лютеру Рэдисону. Теперь, когда капитану случалось уложить зайца или фазана, он всегда вспоминал о дичи, которую принес Лодише в прошлый раз. Лицо Лютера Рэдисона больше не стояло перед дулом его ружья.
