Его самая темная страсть полностью

Круус зарычал на Тайлера. Рана на его бедре горела огнем, но это только подлило масла в пламя его ярости. Расстояние в двадцать футов, отделявшее его от мужчины, казалось не таким уж большим — он мог быстро приблизиться, — но пистолет усложнял дело. Если бы Софи ранили…

— Она не подчиняется тебе, — повторил Круус.

— О, как бы не так. Она ответит передо мной. Она ответит за все, через что, черт возьми, заставила меня пройти. Ты слышишь меня, Джози? Как только я доберусь до тебя…

— Ты не прикоснешься к ней! — зарычал Круус.

Пистолет выстрелил снова, отправив пулю в другую ногу Крууса. Он застонал, и на мгновение показалось, что его колено готово подогнуться, но он не падет перед этим человеком. Только один смертный мог поставить Крууса на колени.

— Нет! — закричала Софи, выскакивая из-за спины Крууса, прежде чем его замедленная реакция на боль смогла остановить ее. Она встала перед ним, широко раскинув руки, ее обнаженное тело стало щитом. — Не надо. Пожалуйста, остановись, Тайлер. Не делай этого, — умоляла она.

Сердце Крууса забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Даже в этой уязвимой форме его телосложение было намного мощнее человеческого, если пули причинили ему такой вред, что они сделают с ней? Лед пронзил его грудь и распространился по венам. Такого холода о ну чувствовал даже будучи тенью.

Он испытывал подобное всего лишь раз, и тогда оно было мимолетным и несущественным по сравнению с тем, что было сейчас.

Страх.

— Ты серьезно говоришь мне остановиться? Стоя там с голой задницей и стекающей спермой из твоей пизды? — Глаза Тайлера сузились, глядя на Софи. — Ты моя жена. Моя!

Круус потянулся вперед и положил руку на плечо Софи, намереваясь снова отвести ее за спину, но она твердо стояла на ногах. Несмотря на отсутствие магии, он каким-то образом понял, что на месте ее удерживала не физическая сила, а сила воли. Он восхищался ею за это так же безмерно, как проклинал ее глупость.

— Я не твоя жена, — сказала Софи. — Больше нет. Я его пара.

— Пара, — эхом повторил Тайлер. Он сжал челюсти и склонил голову набок, хрустнув шеей. — Иди сюда, Джози.

— Софи, — сказал Круус низким, предупреждающим тоном.

Мужчина, стоящий перед ними, был хуже охотников, жестоко убивших птиц. Тайлер извратил концепцию любви и превратил ее в это.

— Нет. Я не оставлю его.

— Иди сюда, — повторил Тайлер, — или я вышибу его гребаные мозги.

Тело Софи задрожало под ладонью Крууса, но она выпрямила спину и покачала головой.

— Нет.

Почему бы ей просто не отойти? Почему бы не обезопасить себя?

Лицо Тайлера исказилось, череда запутанных разочарованных эмоций сменяла друг друга. Его ноздри раздулись, жилы на шее вспухли, и он наклонил голову в другую сторону.

— Хорошо, — наконец сказал он, направляя пистолет на Софи. — Если ты хочешь быть шлюхой, то можешь умереть как шлюха.

Холод в крови Крууса внезапно усилился. Он чувствовал, как бесчисленные иглы пронзают его изнутри по всему телу. Его клятва могла быть вот-вот нарушена. Он обещал обеспечить защиту и безопасность, но первой настоящей угрозой, возникшей с тех пор, как он дал ей свое слово, должен был стать ее конец. И это произошло в ту единственную ночь, в течение которой Круус был уязвим, в ту единственную ночь, когда он был полностью отрезан от своего леса.

Первая ночь, когда он смог по-настоящему прикоснуться к Софи, была также ночью, когда он потеряет ее.

Тысячелетия бессмертия пронеслись в его сознании за долю секунды, наполненные красотой и чудом, удовлетворением и печалью, безмятежностью и хаосом его владений. Все это меркло по сравнению с десятью днями, прошедшими с его первой встречи с Джозефиной Дэвис.

Поморщившись, Тайлер нажал на спусковой крючок.

Круус не слышал грохота. Он без колебаний бросился вперед и оттолкнул Софи в сторону, чтобы встать между ней и Тайлером.

Что-то тяжелое ударило его в грудь, останавливая движение. Тайлер что-то пробормотал и выстрелил еще дважды, оставляя новые ранения в грудной клетке Крууса.

Круус взглянул вниз. Темно-красная жидкость текла из трех отверстий в его груди, одно из которых было прямо над сердцем.

Несмотря на его решимость, ярость и силу воли, ноги отказывались держать вес. Его туловище изогнулось в падении, открывая полный обзор бледного, измученного лица Софи. Она кричала его имя, но голос казался отдаленным, словно доносился сквозь толщу воды.

Глава 13

Софи подползла к упавшему телу Крууса. Она лихорадочно водила руками по его лицу, повторяя его имя снова и снова, умоляя откликнуться, приказывая ему говорить, сказать что-нибудь, что угодно. Слезы потекли по ее щекам, когда она посмотрела в его пустые глаза.

— Нет! — причитала она, прижимаясь лбом к его лбу, плечи сотрясались от душераздирающих рыданий. — Нет, нет, нет, нет. Круус!

Она не обращала внимания на кровь, на холод, на все, кроме своей пары и угасающего тепла тела, которым он владел так недолго. Боль пронзила ее, а сердце разбилось вдребезги. Они даже не провели вместе целую ночь.