Он стоял рядом, смотря на нее голодными и в то же время восхищенными глазами.
— Что смотришь? — Руки Оливии раскинулись по бокам от головы.
— Запоминаю тебя. — Его голос был по-мужски низким, и это возбудило ее еще больше. Он разглядел ее с головы до пят, как будто видел девушку впервые. — Ты постоянно в моих мыслях, ты сводишь меня с ума.
Оливия не могла больше терпеть и притянула его за руку, что тот почти навалился на нее.
— Хватит слов. Сделай это. Сделай меня своей.
Слова Оливии врезались в его сознание, сердце и душу. Саймон поцеловал ее со всей своей страстью, которую копил все это время, вложив свою ладонь в ее. Она была такой сладкой и сочной, словно персик. Саймон лизнул мочку ее уха, лаская другой ладонью упругую грудь. Оливия провела рукой от его ключицы до пояса, принявшись расстегивать пуговицы на брюках. Но неожиданно раздался громкий стук в дверь.
— Открывай, Саймон! Я знаю, что ты там.
Оба замерли, испуганно посмотрев друг на друга.
Это была Кэтрин. Только она могла с такой наглостью ломиться к нему в комнату.
— Может, немного подождем и она уйдет? — шепотом спросила Оливия.
Саймон отрицательно покачал головой. Ох, если бы все было так. Не будь это Кэтрин, он не стал бы и обращать внимания. Но ведь эта женщина не успокоится!
— Ты плохо знаешь Кэтрин. — Саймон поднялся и быстро подобрал платье Оливии. — Прячься в гардеробную.
Настойчивые постукивания продолжались, что можно было запросто ими продолбить дыру в стене. Оливия, не мешкая, встала и, подобрав свое платье, забежала в другую комнату в одной сорочке. Заглядывая в дверную щелочку, она наблюдала, как Саймон наскоро подбирал с пола свою одежду и свешивал на стул.
Саймон неохотно повернул ключ и открыл дверь, которая резко распахнулась, ударившись о стену. Кэтрин беспардонно вошла и оглядела комнату.
— Долго же ты открываешь дверь родной матери. У тебя тут кто-то есть? — Она подозрительно еще раз просканировала все вещи в помещении.
— Если бы у меня кто-то и был, ты бы не дождалась меня как минимум до утра.
Оливию удивило не то, с каким тоном Саймон разговаривал с матерью, а то, с какой скоростью он переменился: от ласкового и нежного до холодного и грубого.
Кэтрин растянула неискреннюю улыбку, повернувшись к сыну.
— Она в гардеробной? Или в шкафу?
Ладони Оливии вспотели. Саймон не выказал никакой реакции.
— Кто? — спросил он притворно.
— Ты знаешь кто. Можешь не отпираться. — Зримое противостояние сопровождалось оглушительным молчанием, пока Кэтрин его не нарушила: — Ну ладно. Я пришла не для того, чтобы искать эту девчонку по углам твоей спальни, хотя итак понятно, что она здесь. Я здесь, чтобы поговорить. — Герцогиня гордо прошла и села на стул.
Саймон сложил руки вместе, готовясь выслушивать Кэтрин.
— Жениться на Шарлотте ты не надумал, верно?
— Верно.
От твердости его голоса Оливия испытала облегчение. Она заметила за собой, как неосознанно ее лицо расплылось в улыбке, и тут же убрала ее.
— И что с того, Кэтрин?
— Не хочешь советоваться со мной, сын. Ладно. Не хочешь жениться на Уоррен. Хорошо. Но хотя бы сделай так, чтобы твой выбор пал не на Уотсон, а на любую другую девушку.
Саймона уже ничего не удивляло в этой женщине.
— Кэтрин, я же сказал тебе, что я не нуждаюсь в твоих или в чьих-то еще советах и рекомендациях на этот счет. Вопрос закрыт.
Кэтрин прищурилась.
— Так я и предполагала. В своем высокомерии ты равен только своему отцу. Ну что ж, в таком случае я умываю руки.
Саймон нахмурил лоб, почувствовав что-то недоброе за ее словами.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я вижу, что тебя мне не переубедить, а жить с этой… — угрожающий взгляд Саймона заставил ее сглотнуть слова, которыми собиралась оскорбить Оливию, — девушкой я не смогу под одной крышей. Поэтому я переезжаю в другой дом. Надеюсь, ты постараешься и не поселишь собственную мать в каком-нибудь захолустье. Мне нужен хороший и дорого обставленный дом, а не вдовий домик в глуши. Я не собираюсь опускаться и жить в меньших условиях, чем здесь.
У Саймона отлегло от сердца. Ему даже не пришлось ее выпроваживать — она сама изволила уйти. И пусть требования у нее, как всегда, завышены, но это даст ему кислород, которым он мечтал упиться вволю. А после свадьбы с Оливией он будет счастлив настолько, что даже представить сложно. Саймон уже нарисовал в своем воображении, сколько комнат им нужно будет опробовать и в каких позах это лучше сделать. Вернувшись в реальность, Саймон поймал на своем лице довольную ухмылку.
— Хорошо, будет тебе дом со всеми удобствами и прислугой, как ты желаешь. Что-то еще? — Саймону не терпелось избавиться от нее и заняться Оливией, пока оба еще не остыли.
— Да, есть кое-что еще.
Черт возьми, да когда же она, наконец, покинет эту комнату?! Саймон думал только об Оливии.
— Прежде чем я уеду, я хочу поведать тебе одну историю.
— Какую историю?
Кэтрин подалась вперед.
