О любви мечтает мой друг. Я же в чувства не верю. От слова "совсем". Даже в подростковом возрасте вся эта романтическая чушь прошла мимо. Главное - удобство. *** Красивая. Дух захватывает, какая она красивая. Изящная. Миниатюрная. Жадно впитываю ее образ, не сразу замечая Тоху рядом. Она что-то говорит ему, а он прикасается к губам и целует. В глазах начинают плясать пятна. Как мазохист, не моргая, смотрю на них. А сердце долбит в грудной клетке. Пытаюсь с такого расстояния уловить эмоции. Она же девочка, нежная моя… как могла так быстро… после меня… как?
— Долго еще?
Потягиваюсь на пассажирском сидении Дейва, умирая от духоты. Кондей включён на полную, но даже он не спасает. Лето в этом году выдалось сухое и жаркое.
— Не ной, Егорушка.
Друг усмехается, вписываясь в очередной крутой поворот. Дернул же черт отца выбрать дом деду и бабуле в этом месте. Дорога ужасная.
Рабочие на неделе закончили все работы, батя попросил перед переездом старшего поколения сгонять и проверить. Нашёл самого свободного.
— Достало всё, сил нет. На море-океан бы рвануть сейчас.
С досадой машу головой, доставая из кармана сигареты. Не стоило начинать, но нервы, нервы. Дело, которое затевалось с друзьями ради хохмы, неожиданно пошло в гору и времени свободного практически не осталось.
— Подожди недельку. Получим контракт с Ломовым, и сможешь на недельку слетать. Сам об отпуске мечтаю второй год.
— Твоя работа после подписания начнется. Чего не свалите с Натахой?
Морщится недовольно. Спутница у него своеобразная, конечно. Впрочем, как и отношения с ней. Типа модные свободные.
— Ну не хочешь с ней, не найдешь с кем отдохнуть? Не поверю. Хочешь, у Светки про подружку узнаю?
— Старею, Егорушка. Чувств хочется, чтобы на разрыв. Смотрю на отца и понимаю, как ему повезло.
— Точно стареешь, — ржем. — На хрен нужен этот взрыв? Главное, чтоб удобно было вместе. Ладно, в двадцать еще можно помечтать. А в тридцатник, знаешь, уже как-то стремно.
Давид резко тормозит у небольшого озера.
— Пойдём окунемся что ли по-стариковски?
Толкаю друга кулаком в плечо и выхожу из тачки. Оглядываюсь. М-да. Не море. Совсем. Народа до хера. Но место живописное, ничего не скажешь. Берёзки, песочек. Такая дачная романтика.
— Рискнем?
Дейв уже стянул майку и бодро чешет от дороги к воде. Смотрю в направлении его движения и вижу тарзанку. Чем не повод вспомнить детство золотое?
Довольно скалюсь и догоняю друга.
Вода оказывается прозрачной и на удивление прохладной. Купающиеся рядом пацаны поясняют, что внизу бьют ключи, даже в жару в озере местами ощутимо холодно. И глубоко. Но это мы и сами поняли. Буквально пара шагов от берега и не хилый такой обрыв. Видимо, из-за этого на берегу мало детей, а в воде вообще только взрослые.
Дурачимся, скидывая друг друга в воду, раскачивая на привязанной веревке.
— М, какие крошки.
Сзади раздается громкий женский смех. Три молодые девушки в ярких купальниках явно обратили на нас внимание. Ничего такие.
Дружище ловко лезет по стволу наверх, забираясь на ветку над водой. Рисуется, гад.
— А если дядя упадет?
Под ногами мельтешит мелочь в розовом сарафане, и дергает за мокрые шорты. Не сразу понимаю, о чем спрашивает и ребёнку приходится повторить.
— Извините.
Стремительно приблизившаяся девушка хватает ребенка, обдав меня запахом свежести и… малины?
— Не упадет? — Снова звенит детский голосок.
— Если у дяди нет мозгов, чтобы туда лезть, то не надо о нем беспокоиться.
Язва.
— А у тебя есть мозги?
Поворачиваюсь всем корпусом. Интересно, как эта яжемать будет выкручиваться.
— Ну я туда не лезу, значит, есть. Правильно?
— А без мозгов тяжело жить?
— Не знаю, я не пробовала.
— Я купаться хочу.
— Даш, здесь глубоко. А я не могу оставить Маруську одну. Потерпи, ладно?
Только сейчас замечаю, что возле полотенца, где садится мать девочки, стоит коляска с еще одной.
Отвлекаюсь на визг сзади. Дейв добрался до высокой ветки и готовится нырнуть. Раскачивается и оттолкнувшись прыгает. Хооорооош.
С тоской думаю про недавно травмированную ногу и что мне пока подобные трюки не под силу.
Гад выныривает под громкие аплодисменты троицы. Чую, кто-то сегодня продуктивно проведет ночь. Может, перезагрузится.
Девчонки подходят сами, когда прыгун выбирается на берег.
— Луиза.
— Альбина.
— Натали.
Громко ржу, смотря на вытягивающееся лицо. При его любви в кавычках к экзотическим именам дамы сейчас добили контрольным в голову.
— Бери блондинку, — шепчу, все еще смеясь, — Натали тебе хотя бы привычно будет.
— Юморист, твою мать.
Отхожу на пару шагов в сторону, затягиваясь. Возвращаюсь взглядом к молодой мамашке. Спавшая девочка проснулась и перебралась на руки, а девушка нежно склонилась к ней. Сам не знаю почему так цепляет эта сцена, но никак не могу себя заставить отвернуться. Может, прав Дава про чувства? Со Светкой мы без малого два года вместе, но ни разу не возникло желания поставить штамп в паспорте, заговорить о ребенке. Удобно и удобно.
— Дядя, а тебе очень плохо жить без мозгов?
Чуть не роняю сигарету от хохота и смотрю на друга.
— Чего? Какого х… — обрывает себя, — Что ты спросила?
— Я спросила, плохо ли тебе без мозгов? — Девочка терпеливо повторяет охреневшему Давиду свой вопрос.
Всё еще смеясь, подхожу к ним и, развернув любознательного ребенка за плечи, подталкиваю к матери.
— Спасибо. — Она уже поднималась забрать чадо, когда мы подошли. — Извините еще раз.
