В баре на нас смотрят без особого интереса, никто не дергается. Будто у них каждый день так.... Инка на деревянных ногах спешит к выходу. По щекам слезы.
Когда поднимаемся на улицу, прячу пистолет за пазуху.
– Идем.
Обнимаю жену за талию. Ее бордовое платье сейчас особенно кстати. Моя кровь впитывается и не особенно привлекает к себе внимание. Пуля задела по касательной, вспорола кожу на поверхности. Жить буду. Часто оборачиваюсь, понимая, что за нами обязательно побегут. Тяну Инку в толпу стихийного праздника, шествующего через дорогу.
Вдалеке, рядом с баром рыщет Лиам с дружками. Осматривается и что-то орет.
Чтоб ты сдох, урод.
Быстро просачиваясь с Инкой через толпу, исчезаем за поворотом. Там вниз по тихой улочке. Еще поворот и еще один. Гул голосов и музыка стихают. Все время оглядываюсь, боясь погони.
Пиздец просто, на что можно напороться по глупости.
Все мое тело до сих пор в адреналиновом раже. Сложно остановиться и не бежать дальше. Но Инке тяжело, она и так бедная, из последних сил успевает за мной.
– Тише, – прячу нас в каком-то темном углу. Рядом жилые дома, мы под нависающим цветочным козырьком. Свет от фонарей сюда не долетает.
– Прости, – Инка цепляется в мои плечи, – прости, я такая дура. Зачем я туда пошла только? Влад, мне страшно.
– Все закончилось, – прижимаюсь к ней сильнее. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, начать нормально соображать. В заднем кармане разрядившийся телефон, про который я забыл. У Инки тоже не рабочий, даже если она его нашла. А такси вызвать надо.
– Они бы нас убили, – срывается жена на истерику. Утыкает лицо мне в грудь, рыдает, не останавливаясь. Понимаю, что ей нужно сбросить эмоции и терпеливо жду.
Не могу себя остановить, все время глажу ее волосы. Вдыхаю запах кожи, смешанный с духами. Как же я ее люблю. Нежно целую во влажную щеку, в висок, губы. Только моя девочка, ни одному подонку не позволил бы к ней прикоснуться.
– Спасибо тебе, спасибо, что за мной пришел. Боже, я бы сама не справилась, – Инка ловит мои губы и целует в ответ. На языке появляется соленый привкус ее слез. – Спасибо, спасибо, спасибо. Я такая дурочка, прости.
– Инна все хорошо, – сжимаю ее хрупкое божественное тело в своих руках. Стоит только в голове появиться мысли, что Инки могли касаться против воли. Эти четверо, боже. Вернуться и убить их. Взять и прострелить бошки уродам.
– Ты лучше всех, ты мой… герой, – под майку забираются Инкины ладони. На адреналине шибет не только меня.
Обхватываю окровавленной ладонью ее лицо, заставляя посмотреть в глаза. Рану сейчас совсем не чувствую. Целую Инку медленно, вжимаю в шершавую стену.
Хочу секса с ней. Прямо сейчас.
В глазах у Инны столько восхищения, что я схожу с ума. Моя. Только для меня.
Ни для кого и никогда я не был героем, спасителем. Все и всегда решали деньги. Сейчас понимаю, как мало решения одного финансового вопроса. Как важно делать для человека рядом настоящие реальные поступки. Быть для него чем-то большим, чем банкомат.
Торопливо расстегиваю ширинку и спускаю брюки. Инкины ноги закидываю за спину. Подсаживаю ее повыше и сдвигаю треугольник трусов в сторону. Целую, насаживая на себя. Ни о какой вялости члена сейчас нет речи. С ней стоит колом.
– Ох, Влад, люблю тебя, – шепчет, как заведенная, обнимает и целует, где дотягивается.
Между нами искрит, тела тянутся друг к другу, словно магниты, пытаясь склеиться. Толкаюсь мощно, выбивая хриплые стоны. Сжимаю ягодицы, кусаю через ткань платья нежную грудь.
Не знаю, как я выкручусь с бабками. Даже если нахер пошлет, все равно не отпущу и никому не отдам.
– Выиграл тебя в карты, пиздец, – хриплю Инне в рот, кончая.
– Выиграл, – соглашается. – Влад, тебя же ранили!
– Ммм, опомнилась…
– Давай в больницу. И полицию нужно вызвать. Наверное.
– Никого мы вызывать не будет. Любое разбирательство – это время. У нас медовый месяц и я не хочу потратить его на суды и разборки.
Учитывая, что у меня поддельный паспорт, мне вообще не стоит светить своим фейсом рядом с правоохранительными органами. Если афера раскроется, сяду я надолго.
– Тебя ранили.
– Царапина. На вилле где-то была аптечка. Подлатаешь меня. Тебе не впервой, так, малыш?
– Мне страшно, что они нас могут найти.
– Не найдут. В нашем районе им делать нечего. Оставшиеся три дня побудем на вилле, хорошо?
– Да, как скажешь, – Инна добирается до моей руки. Касается нежно, пытаясь понять, насколько все плохо.
– Потом, нам нужно идти.
Покинув укрытие, мы медленно продвигаемся по улицам, пока не находим скучающего таксиста с пустой машиной. Садимся назад, стараясь не привлекать внимания к моей руке, и спешим домой.
Там Инка хлопочет, словно медсестричка. Обрабатывает рану, бинтует.
Вижу, как хмурится, снова увидев идиотский след от помады на вороте футболки.
– Инна, – ловлю её ладонь. – Я не изменял. Просто в баре, где мы сидели, толкучка была. Наверное, девушка случайно.
– А в воду зачем в одежде полез?
– Был очень пьян, – вздыхаю я, – хотел протрезветь.
– Понятно, прости. Сам знаешь, я немного того, с поломкой.