— Александр Владиславович курирует несколько университетов. Иногда его даже удается заманить на мастер — классы. Его открытые лекции по бизнесу вызывают ажиотаж. Жаль медицина не ваша стезя, но вы бы были врачом от бога.
Ректор буквально светится. Чувствуется, что он расположен к миллиардеру и это не из — за денег, а есть что-то еще.
И это подтверждают следующие слова:
— Отец Александра Владиславовича, мой старый армейский друг. Вместе боевые задачи исполняли. Я военным хирургом был и однажды осколки из ноги Славы вытаскивать пришлось.
Ректор кивает. Словно приходя в себя от старых воспоминаний. А Лекс переводит взгляд на меня. Скупой светский жест. Обращает внимание на спутницу декана.
Но смотрит так, что душа в пятки уходит. Ни один мускул не дрогнул на лице, но мне почему-то кажется, что мне ледяные иглы вбивают под ребра.
— Моя спутница, Алина Вишневская, — неловкое молчание нарушает голос декана.
— Алина была свидетельницей со стороны невесты, — находится ректор и продолжает приторно улыбаться, а я смотрю в глаза Лекса, и обида жжет изнутри.
У него что проблемы с памятью, или я столь незначительный эпизод, что он даже не признал меня… пришлось ректору напоминать.
Мои щеки горят огнем. По плечам бегут ледяные иглы, пока жар расползается внутри. Один короткий взгляд Лекса жалит.
— Алина… — произносит хрипловатым голосам Александр и протягивает мне свою ладонь.
Пальцы дрожат, когда горячая рука оплетает мою. Вздрагиваю. Когда Лекс чуть кивает головой, выражает свое почтение. Светский мужчина, у которого на автомате все эти жесты. Но взгляд…
Горящие огнем глаза темнеют, чернеют, не отрываются от моего лица.
Он мне сейчас душу своим огнем выжигает. Ледяным пламенем безразличия.
— Здравствуйте, — отвечаю односложно, силюсь вытащить свою ладонь из захвата. Но Лекс и не держит. Секундное касание. После которого на моих пальчиках остается ожог.
— Что привело вас сюда? — будто бы поддерживает беседу. Но смотрит на меня.
Только ответить мне не позволяют. Декан понимает, что от меня можно ожидать всего, чего угодно, поэтому берет огонь на себя.
— Господин Ставров, сегодня действительно крайне счастливый день для меня. Ваше покровительство стало знаковым событием. Ведь сегодня я сделал предложение Алине. Неожиданное даже для меня самого.
Белецкий звучит уверенно, но на окончании фразы его голос дает слабину, становится скрипучим.
— Да что вы? — Лекс выгибает бровь. Иронично. Высокомерно. А мне хочется крикнуть, что это все ложь, но останавливает лепет брюнетки, которую мне так и не представили.
— Ах какой счастливый день сегодня для еще одной пары! — женщины выдает с придыханием, счастливо улыбаясь, льнет к руке Лекса, оплетает ее. Вжимается грудью.
А он…
Он ее не отстраняет. Не отталкивает. Не стряхивает с руки
Слова застревают в глотке. Зачем мне сейчас посылать декана на глазах у всех. “еще одной пары…” — то есть…
Перевожу с эффектной красотки взгляд на Лекса. Подходят они друг другу. Как на контрасте. Красивая пара. Деньгами и властью веет за километр.
— Не слишком ли скоропалительное решение, или вы давно встречаетесь? — паузу заполняет ректор.
Он словно чувствует острые углы и старается сгладить. Все же преподаватель — студент отношения не самые правильные. Может декану и влетит за нарушение субординации. Но, с другой стороны, ректор его друг и кому какое дело.
— Нет. Решение я принял сразу же, как увидел Алину, а сегодня не знаю. Звезды сошлись…
Декан улыбается, неестественно растягивает губы, а я подмечаю как уголок слегка подрагивает. Выдает нервное напряжение. Рука на моей талии болезненно сжимается.
И я понимаю. Он боится. До жути. И совсем не ректора. Александр умеет подавлять только лишь своей аурой, энергетикой. Он вселяет ужас. У меня все волоски дыбом становится от его пустого взгляда.
Ставров молчит, держит паузу. А я разглядываю его с болью. Возвышающийся надо всеми, мощный мужчина. Дикарь. Первобытный. Жадный. Я помню все. Все, что он со мной делал. Не удалить воспоминания. Не выжечь. Слишком мало времени прошло.
Я знаю, что под лоском холодности скрывается огонь. Безудержный и страстный. Первобытный самец, покрывающий самку на инстинктах. Сводящий сума. Умеющий доводить до исступления.
Но…
Тот Лекс, каким я его запомнила в нашу ночь и Ставров, который смотрит на меня сейчас — два разных человека.
Чего я хотела? Чего ожидала? Все рушится.
— Мои поздравления, — скупой кивок со стороны миллиардера.
— Да-да, счастья вам! — поддакивает брюнетка.
Просто киваю. Даже ответить не могу. Горло перехватывает удавкой.
И этому мужчине я еще и хотела рассказать, что ношу его ребенка?
Он с трудом меня узнал, да и женщина имеется рядом. Что мне ему сказать?! Что он сделает?! Ничего хорошего меня не ждет. Такие холодные безжалостные мужчины уничтожают помехи, и я здесь и сейчас лишняя.
— Может присоединитесь к нам? — адресует свой вопрос ректор декану, вместе отпразднуем столь знаменательные события.
И я отрываю свой взгляд от Лекса. Смотрю на радушного Кирилла Юльевича.