— Не догонишь, не поймаешь, — строя смешные гримассы хохоча пробегает сын, заставляя нас смеяться.
— А вот и поймаю, неугомонный ты мальчишка, — шутит Эмир, и ставит меня на ноги.
Они уносятся, а я достаю из кармана белой кофты положительный тест на беременность, медленно оседая на диван.
Детито такая ответственность, и очень сложная работа, требующая твоего внимания двадцать четыре на семь. Готова ли я снова пройти это, когда только стало легчать!? Безусловно, да.
Только в голове до сих пор крутятся слова Эмира, сказанные в одну из наших бессоных ночей.
"Это наш первый и последний ребёнок". Возможно они были сказаны с горяча и от усталости, но остались сидеть в моем мозгу, прочно прикипев к коре.
— Смотри кого я поймал, — неся на плечах сына, с гордостью произносит Эмир, заставляя дёрнуться от приближающегося голоса и сделать ряд резких движений.
— Мамочка, что ты там пряжешь? — тыкая пальчиком в карман, интересуется любопытный Тимур.
— Ничего, милый. Беги на кухню, Теть Валя даст тебе мороженое, хочешь? — знаю, что хочет, а у нас будет время обсудить, то что моя рука сжимает в кармане.
— Да, — прягая на месте от радости, сын снова срывается на бег, и несётся в сторону кухни.
Откуда в нем столько энергии? Не понимаю.
— Что-то случилось? — с озадаченным лицом, спрашивает севший рядом муж, и оглядывает мою напряженную позу.
Я в голове прокручиваю разные варианты, как начать этот разговор, но все не то. Быстрым движением протягиваю ему полоску, и громко вздыхаю.
— Послушай, я помню, что ты сказал, что Тимка, наш первый и последний, — начинаю нервно тараторить я, комкая подол кофты, — это моя вина, я пропустила приём таблеток, и вот, — слежу за его лицом на котором сменяются эмоции одна за другой, — мы справимся, сын станет ещё старше, и может быть спокойнее, я сама буду вставать по ночам, — определённая эмоция ни лице его злость, от которой я чувствую, что из глаз брызнули слёзы. Я готова была ко всему, но точно не к тому что он будет злиться на меня. В глубине души я надеялась, что он обрадуется, но надежда рухнула на глазах, — Эмир, не злись, — шепчу я, творачиваясь от него.
— Ты так до сих пор не можешь мне довериться!? — нервно спрашивает он, заставляя взглянуть не него, — Что там творится в твоей голове? Что за хрень ты вообще несёшь? Даже порадоваться не дала…
— Порадоваться? Ты рад? — не веря своим ушам вторю я, забираясь на колени к мужу, и прижимаясь всем телом.
— Боже мой, как ты глупышка, — гладя по голове, произносит он, крепче обхватывая меня за талию.
— Я тебя так люблю, — говорю ему, целуя в губы.
— И я тебя люблю, родная, — отвечает Эмир.
— А меня кто-нибудь любит? — надувная губки, спрашивает подошедший сынок, держа в руках ведёрко мороженого, — я тут всем плинёс, — показывая три ложки, добавляет он, с обидой в голосе.
— Идём к нам, солнышко, — на его лице тут же появляется улыбка, и он в припрыжку подбегает, запрыгия на вторую ногу Эмира.
— Посмотлим мультики? — с озорной улыбкой, спрашивает сынок, протягивая всем по ложке.
— Конечно, — притягивают к себе уже такого взрослого сыночка, и целую в висок, — мы тебя с папой очень очень любим, — шепчу ему на ухо, наблюдая как на его лице снова растягивается широкая улыбка.
— И я вас осень осень люблю, — обхватывая нас за шеи, прижимает к себе.
А по моим щекам снова начинают течь слёзы. Надеюсь теперь они будут только от счастья.
Некоторое время спустя..
— Я сама, моя очередь, — хриплым сонным голосом, произношу, опираясь на грудь мужчины, что бы тот оставался в постели.
Младенческий крик, оглушительно врывается в мой сон, напоминая что я мама дважды.
Милана.
Прекрасная маленькая дочка при виде меня из своей кроватки, сразу замолкает и тянет ручки.
Пять месяцев прошло с момента родов, а я все не могу ей надышаться. Беру на ручки свою девочку, и даю грудь, чтобы она поела и снова уснула.
В отличие от Тимура она совсем спокойная на мой взгляд, даёт о себе знать, только по нужде.
Вглядываюсь в её маленькое личико, сквозь тусклый свет от ночника. Её веки медленно закрываются, пока она начмокивает грудь, погружаясь снова в сон.
— Помню Тимурку, он бы нам сейчас задал жару, а она посмотри-ка, чмок чмок, и спит, — тихонько смеётся Эмир, поглядывая в нашу сторону.
— И не говори, может сходить проверить сына!? — хмурю брови, подкачивая уснувшую дочь.
Он всего неделю, как переехал в свою комнату, и я жутко переживаю, как он там.
— Ты ж знаешь, теть Валя всегда на чеку, — поглаживая моё бедро, говорит муж, поворачиваясь на бок.
И правда, теть Валя, стала совсем нам родной, в детях души нечает, и мне всегда помогает. Я её так сильно полюбила, она мне заменила мать, в которой я так нуждалась во все самые страшные и самые счастливые моменты.
— Знаю, — кивнув своим мыслям и мужу, я отнесла Милану в кроватку и прикрыла одеяльцем.
— Давай скорее ко мне, — распахивая объятия, произносит Эмир, заставляя улыбнуться.
Запрыгнув на кровать и всем телом прижавшись к родному человеку, я прикрыла глаза от удовольствия.
— Знаешь как я тебя люблю? — спрашивает муж, поглаживая спину.
