Рука Данила ласково поглаживает места шлепка и тут же сжимает пострадавшую ягодицу.
— Ты строптивая девочка, но меня тебе придется слушаться.
Слушаться? Да я с трудом разбираю его слова, потому что пальцы другой его руки добрались до сочащейся расщелинки и начинают меня дразнить: то потираю клитор, то сминают половые губы, то погружаются в меня, но всего на одну фалангу, растягивая в ширь, но не давая ощущения заполненности.
В какой-то момент я чувствую в попке один палец, но не напрягаюсь, это мы уже пробовали, но вскоре я отвлекаюсь от этого ощущения, так как Данил начинает ритмично стимулировать клитор, оставив без внимания мою дырочку.
Он заводит меня так сильно, что я не сразу понимаю, когда в моей попе оказываются уже два пальца, они таранят мое девственное колечко в такт движениям спереди.
И тут понимаю, что Данил решил настоять на своем.
Верчу задом пытаясь соскочить, но не тут-то было. Староверов применяет тяжелую артиллерию: впивается в меня поцелуям, заглушая мои похотливые стоны вперемешку с возмущенными, и начинает трахать мою киску рукой, попутно вставляя в меня уже третий палец.
Двоякое ощущение легкой боли в попке и нарастающего напряжения в киске начинает сводить меня с ума.
— Хочешь кончить, Машенька? — разорвав поцелуй издевательски спрашивает Данил.
— Да, — стону я.
— Скажи мне: «Я хочу на член».
И, заводясь от этих грязных словечек, я покорно повторяю:
— Я хочу на член.
Староверов разворачивает меня к себе спиной, и прежде чем я успеваю возразить насаживает меня растраханной пальцами попкой на своего гиганта. Мои глаза распахиваются от непереносимых и острых ощущений. Под весом своего тела я опускаюсь до конца, чувствуя своими губками его яйца.
То, что он вытворял со мной тогда… Это была ночь самого грязного секса. Он сейчас говорит мне, что будет все это делать с Лидией?
<p>Глава 22. Все страньше и страньше</p>— И да, — добавляет Староверов, — чтобы у тебя снова не проснулись романтические настроения в отношении Коробова, спешу напомнить тебе о пункте три дополнений к должностной инструкции.
Пока я шарю в телефоне в поисках снимка это проклятущего документа, Данил цитирует по памяти:
— Ассистент на протяжении всего срока работы не имеет право вступать в брачные и близкие половые контакты с сотрудниками компании, ее клиентами, партнерами и лицами, представляющими контрагентов, в целях исключения конфликта интересов.
— Ты обнаглел, — дар речи возвращается ко мне не сразу. — О чьих, черт побери, интересах тут идет речь?
— О моих, — невозмутимо подтверждает он мою догадку.
— Это незаконно! Я уверена!
— Очень может быть, — пожимает Данил плечами. — Но тебе же нужна эта работа?
— Значит, мне нельзя, а тебе можно? — намекаю я ему на Лидию.
— Все на благо компании, — он страдальчески закатывает глаза. — Не ревнуй, Маша-Вика, мы с Лидией не интересуем друг друга в этом плане. Я имел в виду, что некоторые цели так заманчивы, что для х достижения все средства хороши.
— Я не ревную! Я против дискриминации!
— Ну-ну. Все, езжай. Я Коробова предупрежу, что ты действительно выполняешь мое поручение.
Подхватывая свои вещи, я со злостью выскакиваю из переговорной, на ходу вызываю такси.
Цели, значит, заманчивые у него! И одна из этих целей я? Облезет! Киплю я в салоне такси всю дорогу.
