Храм был открыт для посещения круглосуточно и круглогодично: ничто не должно помешать желающему пообщаться с духами предков. Все семь входов храма всегда были распахнуты. Такая открытость иногда очень сильно облегчала жизнь посетителям: в жизни случается всякое… А еще она имела самое практическое значение – у любого действия должны быть свидетели. Поэтому храм находился на пересечении множества путей, и именно поэтому не возбранялось любоваться на проходящие внутри помещения церемонии: широкие ворота давали прекрасный обзор всего происходящего.
Вообще в храме не возбранялось делать очень многое. Не возбранялось приводить на церемонию кого угодно, в том числе и охрану… Не возбранялось иметь оружие… В общем, много чего «не». А вот что было запрещено, так это проводить любые действия тайно: то есть не допускать посторонних и закрывать ворота.
Поэтому посетить храм желающие могли в любое время суток беспрепятственно, а учитывая скорость распространения слухов в этом мирном и законопослушном мире, ничего удивительного, что к моменту прихода (идти полагалось пешком, чтобы как следует настроиться) Палпатина с Вейдером и Люком, в сопровождении клана Наберрие, в окружении отрядов Алых гвардейцев и Теней, окрестности были переполнены праздношатающимися, одетыми в самые лучшие свои наряды, так сказать, соответствующие моменту, неторопливо прогуливающихся по дорожкам и разговаривающих исключительно на возвышенные темы, а именно: семейное право в законодательстве Набу и Империи.
Палпатин даже бровью не повел, окидывая эту толпу ленивым взглядом голубых глаз. Ситх был очень доволен: никто не запрещает обсуждать увиденное в храме, так что скоро Империю ждет огромный сюрприз. В этом многоопытный манипулятор совершенно не сомневался.
Неторопливо приближающиеся к храму семьи Палпатин (ну почти Палпатин, но это только пока) и Наберрие представляли собой необыкновенное зрелище. Первым величественно плыл, шелестя широкими полами одеяния, сам Император. Как всегда – многослойные одежды: верхний слой алый, расшитый по подолу и краю рукавов золотыми символами ситхов, нижний – антрацитово-черный. Сверкали перстни и серебро волос, мужчина потрясал всех плавностью и изяществом походки, больше подходящей матерому воину, чем бывшему сенатору с очень мирной планеты. Следом за ним шел Вейдер, одетый в широкополое одеяние ситхского воина, развевающееся при каждом шаге, черное, как и накинутый на плечи плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, и только алая подкладка плаща разбавляла однотонность наряда. Мужчина держал за руку Люка, цепко оглядывающего окрестности, одетого в копию наряда Палпатина, только черно-алую.
Семья Наберрие, по контрасту с этим облаком Тьмы, слепила глаза пышными платьями светлых тонов, украшенных вышивками, бисером и камнями, поражающих сложностью кроя, а также необычными прическами и макияжем, приличествующим аристократкам Набу. Руви и Дарред были одеты в свободные одежды светлых тонов: плащи, накидки, брюки. Даже сапоги были светлого бежевого цвета.
Вся эта разноцветная толпа неторопливо вошла через главный вход в помещение храма, представляющее собой огромный зал с алтарем посередине, постояла… И приступила к церемонии, под жадными взглядами публики, едва не вваливающейся в ворота.
Палпатин прошел к алтарю, где стояла каменная чаша с водой и единственным цветком золотой кувшинки, плавающим на поверхности, и повернулся к остальным:
– Народу и Миру! Сегодня я, Шив, глава семьи Палпатин, представляю предкам моих потомков. Энакин Палпатин-Скайуокер, Лорд Вейдер.
Вейдер сделал пару шагов вперед и склонил голову перед Императором, положившим ладони ему на плечи.
– Мой сын.
Толпа вокруг храма замерла, в ужасе уставившись на черную фигуру напротив Императора. Было слышно, как жужжат насекомые, оккупировавшие цветущий кустарник, росший возле здания. Вейдер отошел назад, и вперед вышел Люк.
– Люцифер Палпатин-Скайуокер, – ладони легли на хрупкие плечи ребенка. – Мой внук.
– Леййяхх Наберрие-Скайуокер. Моя внучка.
На плечи девочки легла вторая пара ладоней.
– Леййяхх Наберрие-Скайуокер. Моя правнучка, – гордо объявила Винама.
Все присутствующие поклонились алтарю и молча вышли из храма, окруженные стражей, проходя мимо потрясенных свидетелей исторического события. Палпатин довольно улыбался: теперь у него нет никаких препятствий для объявления Наследника и объяснения всего произошедшего. К моменту прилета на Корускант слухи разнесутся по всей галактике, что подогреет интерес и подготовит почву для официальной версии. Что ему и нужно.
– Значит, я теперь Наберрие? – присевшая рядом с прабабушкой Лея с тревогой вглядывалась ей в лицо. Женщина ласково улыбнулась, поправив девочке слегка загнувшийся воротник.
– Да, милая. Теперь ты – Наберрие. Как твоя мама. В нашей семье очень много женщин и наследование идет именно по женской линии.
– А Люк? – нахмурилась Лея, покосившись на невозмутимо сидящего в кресле напротив брата, сосредоточенно играющего ножом. Винама хмыкнула.
