– Там двое мужчин, – неожиданно раздался звонкий голос Леи, подошедшей вместе с Солой. – Правда… Я только одного хорошо вижу, второй совсем прозрачный. Как привидение… – наморщила нос девочка, пытаясь рассмотреть подробности в темноте сада. Сола прищурилась и неожиданно хмыкнула:
– Знаете… А я что-то… чувствую. Или не чувствую? Ощущаю? Знаю. Там что-то есть. Но что… Или кто… Не вижу.
Руви и Винама переглянулись. Интересно… Крайне интересно.
– Лея, милая… А ты можешь их описать? – мягко попросил Руви. Лея кивнула и подошла чуть ближе.
– Прозрачный… Он какой-то… темный, его плохо видно. А вот второй… Это человек, высокий, как отец, с длинными волосами, с бородкой… – девочка прищурилась, силясь рассмотреть подробности, – в свободной одежде. Как плащ, только с рукавами.
– А что они делают?
– Беседуют, – пожала плечами девочка и заморгала. Винама покачала головой:
– Да ты спишь! Рио, уложи нашу маленькую красавицу.
Рио взяла зевающую девочку под руку и повела за собой. Винама дождалась их ухода и только тогда повернулась к сыну и незаметно подошедшим Соле и Пудже:
– Что скажете?
– Что нам очень повезло, – Руви потянул мать в сторону гостиной. – Покровительство Императора и его семьи открывает такие горизонты…
– Теперь нам станет во многих отношениях проще, – Пуджа сверкнула карими глазами. – Однако будут и некоторые сложности. Кроме того, надо решить несколько вопросов: охрана Леи (это в первую очередь), а также ее… обучение. Тем более в свете того, что она – одаренная…
– Я думаю, этим займется Император, – отмахнулась Винама. – Сейчас меня волнует другое.
– Люцифер? – остро взглянул на мать Руви. Женщина поджала губы:
– Именно он. Проклятье! Как у Падме хватило мозгов назвать его таким именем?!
– Ну, – Пуджа дернула бровью, глядя куда-то в сторону, – надо сказать, ему очень подходит.
– Не то слово, – буркнул Руви, кивнув севшему рядом Дарреду. – Очень своеобразный… ребенок. Видели, как он обращается с ножом?
– Надо расспросить его об опекунах. Ларсы, так? – задумалась Винама. – Посмотрим, что он расскажет.
Неожиданно раздался топот, и в гостиную влетел предмет обсуждения.
– Пора спать! – объявил улыбающийся Люк. Руви тут же встал:
– Ну, раз пора, то идем. А остальные?
– Философия – очень увлекательная наука, – пожал плечами ребенок.
Диспут давно закончился, Палпатин ушел медитировать, а Вейдер все так же сидел, глядя на звезды. Акаади слегка улыбнулся и растворился в пространстве, Джинн вздохнул, аккуратно присаживаясь рядом.
– Рассказывай, Энакин.
– Что именно? – ситх упорно смотрел на небо, кутаясь в плащ. Квай повернулся к нему:
– Всё, что захочешь.
Вейдер замер, продолжая смотреть на мерцающие звезды и будто не видя их.
– Все, что захочешь… Вы действительно хотите это знать?
– Нет, – пожал плечами джедай. – Многое я и сам видел, о некоторых происшествиях слышал… Просто знай: если ты захочешь, я выслушаю.
Вейдер помолчал, после чего встал, все так же кутаясь в плащ и упорно глядя куда-то в сторону.
– Спасибо, мастер Джинн. Я… Может, когда-нибудь и…
– Я подожду.
– Я знаю… – Вейдер отвернулся, направляясь к дому. – Я знаю…
Шаги стихли, и воздух сгустился в прозрачную рогатую фигуру в броне. Акаади оскалился, с намеком потирая кулак. Джедай хмыкнул:
– Почему бы и нет?
Призраки исчезли, и сад погрузился в тишину.
– Больной! Подрыгайтесь!
– Может, не надо?
– Надо, отец, надо!
Дорвавшись до обожаемого папы, довольный и фонтанирующий этим довольством Люк поднял ситха ни свет ни заря, вырвав из медитации волной светлой Силы, просканировавшей мужчину в поисках недолеченного.
Вейдер только скривился, молча закатывая глаза: неприятно, но терпимо, кроме того, это для его же пользы. Люк осмотрел пациента, тщательно, не упуская ничего, после чего залез на кровать, озадаченно уставившись на лицо отца:
– Не понимаю…
– Чего именно?
– Почему волосы не растут?
– А должны? – дернул лысой бровью ситх. Люк задумчиво покивал:
– Должны. Но восстановить волосяные фолликулы почему-то сразу не получилось. Это плохо, значит, процесс не закончен. И меня это не устраивает. Ты сейчас похож не на себя, а на крутого мужика с избытком тестостерона в крови.
Вейдер хмыкнул.
– Ладно, хочу кое-что попробовать… Начнем с бровей и ресниц.
Люк сосредоточился, прикоснувшись кончиками пальцев к лицу ситха. Вейдер замер. Было полное ощущение, что его кожу колют тонкие иголочки, вызывая зуд. Тьма вокруг тела дрогнула и слегка заволновалась, но агрессии в себе ситх не чувствовал: как ни странно, но Свет сына не вызывал привычных негативных реакций, хотя ощущения от сканирования заставляли иногда морщиться – словно по коже и в глубине тела что-то бегало, раздражая прикосновениями множества острых лапок.
