— Я решила, что я уже достаточно побыла хорошей девочкой. Предложила поиграть в игру «Во мне есть всё», и дежурный доктор решил не угадывать, что я из себя достану. Любовь, дружбу или автомат Калашникова.
— Ленка, ты неповторима! И я тебя люблю! Очень.
— Я тоже, Лёш. Я так скучаю. А как там Павлик, ты не в курсе? Я маме звонить не хочу сегодня, поздно, но ты, наверное, что-то о нём знаешь…
— Лен, Паша спит. Вот прямо рядом со мной спит. Он со мной, Лен, со своим отцом. Мы не знали, успели ли мы заразиться, поэтому я объявил карантин. И чтобы избежать лишних вопросов и переживаний, докладываю — мы отлично кушаем, прекрасно спим, а уж как мы какаем! И наедаем по плану щёки.
В трубке раздалось покашливание, тихое сопение, Алексей прикрыл трубку рукой и прошептал:
— Ты только не плачь, береги силы, Леночка, а мы тебя дома будем ждать. Лен…
— М…
— Я люблю тебя, Бессонова. Ты счастье моё. Трудное, но моё.
Лена тихо выдохнула в трубку и тоже тихо ответила:
— Я очень соскучилась, я так к тебе хочу, Алёшка. И я тоже люблю… Очень. Ты ложись спать, у тебя голос уставший. Спокойной ночи.
Телефон умолк. Алексей сдавил ладонями лицо и понял, что большего ему не надо! Девочка, лежащая в реанимации, едва выкарабкавшись из ямы отчаяния и возможной гибели, посоветовала ему отдохнуть. Потому что у него голос уставший… А сама договаривала еле слышно, почти задыхаясь. Нет, Вегержинов, кто-то там наверху имеет на тебя свои планы, если одарил тебя таким друзьями, такими близкими людьми. Такой любимой и таким неповторимым сыном. Хотя… повторить всегда можно, пусть только пройдёт время, подрастёт Павлик, окрепнет Леночка. Им ещё девочку родить надо попытаться. Такую же рыжую хулиганку, как её неподражаемая мама.
Лена откинулась на спинку мягкого кресла и выдохнула. Сегодня был праздник. Папин праздник. Ещё недавно только папин. А сегодня в их с Алёшей большом доме собрались родные и друзья, их жёны и дети, и получилось, что это мужской праздник. Даже маленький Павлик с утра улыбается в предвкушении подарков, не говоря уже о Мишутке, который скоро пойдёт в школу.
Но несмотря на то, что праздник мужской, именно мужчины сегодня руководили процессом приготовления шашлыка. И где только Алексей раздобыл почти пять килограмм мяса? Но по этому случаю все, по меткому выражению Валентина Кучерова, «девочки» были отправлены в большую гостиную, где их ждал чай и сладости, а все «мальчики» колдовали в отдельном домике в глубине загородного участка, где Вегержинов организовал зону отдыха. Он собственноручно под чутким контролем Николая Александровича Баланчина сложил небольшую печь и мангал, где и собрались сегодня мужчины, занимаясь мясом, тихо переговариваясь и делясь неспокойными новостями, приходящими с юга. Дима Воеводин, сохранивший дружеские отношения со своими сослуживцами, кратко обрисовал ситуацию, чем вызвал напряжённую тишину в их дружной компании.
— Думаешь, что там опять начнётся? — Кучеров с силой воткнул нож в деревянный стол, лезвие задрожало, издавая тонкий дребезжащий звук.
— Не думаю, Валь, — уверен, да оно и не заканчивалось никогда. Что-то много каких-то мелочей, взрывов тут и там, колонны военные уничтожаются, поезда сходят с рельсов, да и у нас тут недавно взрыв опять был на станции «Белорусская-кольцевая».
— Я так понимаю, — Алексей вытер нож и облокотился на деревянную сваю, — что это ещё на несколько лет, так?
Дмитрий кивнул и как-то тоскливо посмотрел на серое февральское небо:
— Я одного боюсь, мужики. Я за детей наших боюсь. Мишутке нашему через полтора года в школу идти. Не дай бог они начнут детьми прикрываться.
— Не думаешь ли ты, что они до такого опустятся? — Отец Алексея Александр Валерьевич Вегержинов, в прошлом офицер, военный врач, а сейчас удачливый коммерсант, посмотрел на сына и перевёл взгляд на Дмитрия.
— Александр Валерьевич, а шесть лет назад в Будённовске их кто-то или что-то сильно остановило, когда они только что родивших женщин с младенцами у окон поставили, когда стрелять начали?
— Алексей прав, — заметил отец Кучерова Павел Игнатьевич. — У нас в штабе тоже готовятся. Только боюсь, что одним югом не закончится, мужики, они сюда всё перенесут. Так что берегите девочек и детей, мужики. Но беречь мало, надо как-то мягко объяснить им, что не следует посещать места большого скопления людей, ограничить посещение театров и кино.
— Пап… — Валентин сжал пальцами переносицу. — Это всё можно сказать, объяснить, но наши жёны работают, они ездят на общественном транспорте, спускаются в метро, ходят в магазины, да и в школу Мишутку в любом случае водить придётся. А потом и Надюшку.
— Так, может, к тому времени всё как-то уляжется.
