И вот почему я из-за этого так морочу себе голову? Из-за какой-то девчонки... Девчонки, которая, мать его, вскружила мне голову и сидит в ней с первой же наши встречи. Вот какого хера она мне нужна? Почему ее тупой образ не выходит из головы? Сам не знаю. Люди называют это любовью, а как по мне это долбо*бизм. Что хорошего в любви, когда ты мучаешься и делаешь все, чтобы она тебя возненавидела? Сам не замечаешь каким придурком становишься в ее глазах. К примеру взять случай в ресторане, когда этот тупой официантик к ней подкатывал. Вот какого х*ра он ей на грудь пялился? Так и хотелось набить его морду и дать слюнявчик, чтобы не распускал слюни. Идиот. А Марина? Этой суке мало не показалось. Теперь ходит за километр от нашей компании. И славно, думал, что не избавлюсь от неё никогда. Из-за этой твари Кэти пролила на себя кипяток. Представляю, как ей было больно. Она же маленькая, хрупкая... От этих мыслей ещё хуже становится, не уберег ее. И морду хочется набить не кому-то, а себе. Ведь я, идиот, сейчас заставил ее плакать, из-за меня ее уволили. И как теперь исправить все это? Какой же я мудак...
Стучусь, а когда слышу «войдите», открываю дверь. Передо мной сидит фигуристая женщина, лет так тридцати. Я ей в первый раз понравился, это было видно. Надеюсь, что сейчас мне это поможет.
— А, это ты, ну заходи, виновник торжества. - говорит она, снимая очки и поправляя волосы.
— Я к вам по делу, - сразу же обозначаю свои цели.
Раньше бы для развлечения я бы мог поразвлечься с ней, но, когда вспоминаю, как захотел отвлечься с аптекаршей в туалете после инцидента в подсобке с Кэти, сразу передёргивает. Тогда я понял, что ощущения, полученные с этой малявкой, я смогу получить только рядом с ней. Ни с кем больше. Кэти, Кэти, Кэти...
Ну вот, а ты, дебил, ещё сомневаешься, что влюблён. Придурок.
— Понятно, что хотел?
Я присаживаюсь на кресло и кидаю взгляд на дверь. Там виднеется хрупкая фигурка Кэти, которая подбирает все книги, болтая при этом с у*бком, с которым я их застал.
— Они встречаются? - спрашиваю я, указывая на них.
— Не знаю, вроде просто дружат. По-крайне мере меня это больше не волнует, - намекает она на увольнение Кэти.
— Я как раз хотел поговорить об этом, - переводя взгляд с сексуальной попки Кэти, обращаюсь к ней, - вы можете не увольнять ее?
Она хмыкает и откидывается назад.
— А что мне за это будет? Катя сильно провинилась, может там будут убытки. А я думаю, они будут. Придётся ещё и из зарплаты вычесть, - говорит она улыбаясь.
Вот же сучка.
— Сколько? - сразу спрашиваю ее.
Она поднимает бровь, типо спрашивая «о чем собственно идёт речь, молодой человек?».
— Сколько нужно вам дать, чтобы вы ее не увольняли? - поясняю этой тупоголовой, доставая кошелёк.
Отец в детстве говорил, что не надо грубить старшим. Опять промах.
— Вы что, мне взятку предлагаете? - скалится она.
Бл*ть, а ты типо не догоняешь?
— Нет, компенсацию, - улыбаюсь в ответ.
Сука.
— С деньгами мы позже разберёмся, - отвечает она, складывая руки на груди, - другие предложения есть?
Так стоп, сейчас тридцатилетняя тётка предлагает мне интим? А за это она не будет увольнять Кэти. Ха, бывало и хуже.
Я поднимаю бровь, спрашивая, что же?
— Я свободная, молодая женщина, - начала она, - одно место требует приключений. А то совсем скучно в этом захолустье.
Я скалюсь над ее предложением, а позже мотаю голову и снова перевожу взгляд на тоненькую талию Кэти.
Встаю с кресла, достаю из кошелька несколько пятитысячных купюр и бросаю ей на стол.
— Больше она не появится в вашем «захолустье», - ухмыляюсь и захлопываю дверь.
Продажная сука.
После того случая Кэти не захотела ехать со мной в одной машине. Она всячески отказывалась даже говорить со мной. Я не мог затащить ее в свою тачку против ее желания. Я уважал ее желания. Знаю, бывали случаи, когда мне было наплевать на то, что она думает, но теперь все по-другому. Я должен добиться ее. Одна ее улыбочка подарит мне надежду, что ничего не потеряно. Но как добиться этого я не знал. В такой тупик меня жизнь ещё не ставила, поэтому я находился в состоянии амебы.
Гнал по Москве с бешеной скоростью, пытался отвлечься. Но ничего не помогало. Мысль о том, что Кэти меня никогда не простит больно била прямо по самолюбию. Почему я такой идиот, что не осознавал, почему я бегаю за ней, ревную к каждому живому существу. Но больше всего я не понимал, как Кэти меня зацепила. Она же то и делала, что грубила и посылала меня куда подальше. Правильно, конечно, делала, но все же отделаться от меня не смогла.
Забывшись в своих мыслях, я не заметил как приехал уже к охране, отвечающей за въезд на территорию, где находился мой дом. У нас был большой участок как и дом, но иногда казалось, что тут никто не живет.
