— Олив, а я тебе разве нужен? Я нужен вообще матери, отцу? Ты хотяб один раз позвонила бы домой узнать как у нас дела, а не для того, чтобы потребовать денег? Кэти - единственная, которой от меня как раз ничего не нужно, - помолчав, я добавил, - Да она меня вообще ненавидит, о чем тут говорить...
Оливия подняла на меня вопросительный взгляд.
— Она тебя не ненавидит. Когда люди не переносят друг друга, они так не смотрят того, кого «ненавидят», - пробормотала она.
Я взглянул на неё усталым взглядом, открывая новую пачку сигарет. Мать ругается, когда я курю дома, да и хер с ним, за*бался...
Сестрица тоже протянула руку, а на мой немой вопрос, мол, когда ты начала курить, отмахнулась.
Я тоже решил ей не перечить, не было сил.
Мы сидели в тишине как делали это в детстве. Богатые детишки снова потерпели неудачу. До нас долетали голоса гостей, а мои мысли все время уходили к Кэти. Как там она? Не трогает ли этот Дима? Погасив сигарету, я пробормотал:
— Пора идти, вставай.
Оливия кивнула головой и встала на ноги. Отряхнув руки от пыли, она нацепила на себя равнодушную маску и пошла со мной к выходу.
— И, пожалуйста, - обратился я к ней, - отъ*бись от Кэти, она и так не переносит, кажется, нашу семейку из-за нас.
Получив немой кивок, я открыл дверь и мы пошли к другим.
Ребятки, поддержите автора активом, напишите ваши эмоции, предположения. Мне же интересно читать ваше мнение, а вы молчите...
Глава 33
Катя
- Не расстраивайся, - отвлек меня Дима.
Он сел на место Максима и, одним движением подхватив мой стакан, который принес Максим, выпил. М-да, как вежливо с его стороны...
- Я и не расстраивасюь, - ответила я, отвернувшись в сторону.
Сказать, что мне было не обидно - ничего не сказать. Я не хотела быть подругой Оливии, да я даже сюда ехать не хотела, меня заставили. Но что поделать, жизнь такова, и людей в ней полно, готовых съесть тебя живьем. Только в Москве их слишком много...
Быстро смахнув слезинку, я повернулась к Диме. Он внимательно рассматривал меня, вальяжно откинувшись на спинку стула. Подняв бровь в вопросительном жесте, я спросила:
- Что?
Он качнул головой и, пододвинувшись ко мне поближе, задал странный вопрос:
- Расскажи, что у вас с Максом?
- А что у нас с Максимом? - передразнила я его.
Он тихо рассмеляся, но все же настоял на своем:
- Нет, правда, он так на тебя смотрит, а та ситуация, что Оливия его ревнует к тебе, много о чем говорит.
У меня расширились глаза. Что за бред он несет?
- Во-первых, Максим смотрит на меня только с пренебрежением, а во-вторых, Оливия меня просто не взлюбила, Максим тут не причем.
- Нет, дело в том, что ты слепая, - Дима улыбнулся, - он бы не стал никого так защищать. Поверь, мы знакомы с детства, Максим тот еще болван.
Я фыркнула.
- Не похоже, что вы с ним друзья.
Дима покачал головой и, взяв пачку сока, стояющую рядом, начал разливать нам каждому в стакан.
- Знакомы - не значит друзья, запомни, - проговорил он.
- А, - единственное, что я могла только сказать.
Так мы просидели с ним в тишине минут десять, но его это, кажется, вообще не смущало. Я же испереживалась, где Максим, обижается ли он на меня. Этот дом полон одних неприятностей.
- Ты была в библиотеке у отца Макса?
Я покачала головой.
- Хочешь, покажу?
Мысль мне очень понравилась, но это было не очень с нашей стороны идти в чужые комнаты. Увидев мое сомнение, Дима сказал:
- Все нормально, Николай Валериевич не против, он сам часто вводит туда кого-нибудь, а тут у него нашелся тот, кто разделяет его интересы.
- Я не знаю...
- Пошли, давай, не дрейфь, - он взял меня за руку и повел на второй этаж.
Там я еще не была, но могу с уверенностью сказать, что у дизайнера, если он, конечно, был, отличный вкус. Никогда еще не видела такой красивый интерьер. Мы подошли к массивной двери, и Дима ее отворил.
- Ого, - вырвалось у меня.
Тут было очень много книг. Они все стояли вдоль стены, а в середине стояли диван и пару кресел. Они, видимо, предполагались для места, где можно было бы отдохнуть с книгой.
- Тут здорово, - сказала я Диме, но того рядом не оказалось, - Ди-и-им?
Он стоял рядом с дверью и копался в своем телефоне. Услышав свое имя, он отвлекся и сказал:
- А, слушай, я щас вернусь, отец зовет. Подожди меня тут, - и скрылся за дверью.
Я даже "подожди" не успела сказать. Оставшись одна в огромной библиотеке, я оглянулась по сторонам. Книги так и манили, что я не смогла сдержаться и подойти рассмотреть. Не, ну а что, все равно я тут одна и делать мне тоже нечего...
У Николая Валериевича была в основном русская классика: Толстой, Достоевский... Интересно.
- Нравится? - раздался чей-то хриплый голос у меня за спиной.
От испуга я вскрикнула. Повернувшись лицом к источнику звука, я удивилась, передо мной стоял Максим.
