Взглянув на его лицо, я поняла, что то, что я собираюсь сказать, ранит меня сильно. Может позже я буду жалеть, плакать, а я точно знаю, что буду, ибо слёзы, стоявшие в моих глазах, были готовы прямо сейчас пролиться от несправедливости, глупости и безысходности. Я не позволю с собой обращаться как с куклой, когда он захочет снова прийти ко мне. Все, хватит, знаю, что если дальше буду тешить себя мечтами, будет хуже. Но куда уже хуже?
— Нет никаких «нас», Максим, усвой уже! И никогда не было, - со злости и обиды шепчу ему, спрашивая молча взглядом: «что же ты с нами сделал?»
Его желваки напрягаются, а взгляд становится ледяным, будто он только сейчас осознал, что ничего не было и его шутка не удалась. Для кого-то смешно, а для кого-то больно.
Закрыв глаза и выбравшись из этого проклятого дома, мы с Никой сели в такси, где я, не сдержавшись, расплакалась на её плече.
Глава 39
Катя
Выходные выдались... ужасными. Дни пролетели незаметно, и вот уже вечер воскресенья, я лежу в кровати, где провела все выходные, и собиралась провести оставшееся время перед учебой. О проекте я и не думала, как вообще про него можно думать, когда твоя жизнь на твоих же глазах ломается на части? Мало того, что мне было стыдно за мою выходку на вечеринке, после которой я точно не буду пить алкоголь, я ещё и наговорила Максиму кучу всяких гадостей, хотя и понимала, что так надо. Когда я озвучила эту версию Нике сквозь пелену слез, она сказала, что я дура.
По привычке я потянула руку к кулону, подаренный мамой перед ее смертью. Но не найдя его на ощупь, я резко вскочила с кровати, впервые меняя положение на кровати.
Присев на корточки, я сразу же начала искать по ящикам, но его нигде не было.
— Ни-и-и-ика! - позвала я подругу.
Она сразу же прибежала. На ее лице отразилось удивление, ибо все эти два дня она пыталась вытащить меня хоть куда-нибудь, даже на кухню, но я была против.
— Ты чего? - спросила она, пока я вытаскивала все содержимое из всех ящиков в надежде, что найду его.
— Ты видела мой кулон, подаренный мамой?