В какой-то момент ей показалось, что Софья зовет ее. Детский крик буквально взорвал сознание и обжигающей волной прокатился по коже. Материнское сердце дрогнуло и сжалось от боли. Вера не выдержала скопившегося напряжения и все же рванула к дому. Но не успела она пробежать и нескольких метров, как чья-то крепкая рука отшвырнула ее обратно. Вера не удержалась на ногах и упала на землю.
– Я что тебе сказал? – рявкнул Захар и за шкирку поднял ее, как нашкодившего котенка. – Я что, нянька, что ли?
Вера не слышала его. Все внимание было приковано к входу, который пожарные заливали водой. Там была лазейка, и ей нужно было туда попасть во что бы то ни стало.
– Пусти меня туда. – Она отчаянно дернулась. – Я больше не могу ждать. Я с ума схожу.
– Прекрати истерику! – Захар встряхнул ее, как тряпичную куклу.
– Я не могу. – Вера скользнула по его лицу невидящим взглядом и снова рванулась к дому. – А если они ее не найдут? А если…
– Хватит.
– Захар, пожалуйста. – Истерика набирала обороты. Вера колотила по его груди, пытаясь вырваться. – Пусти. Ну пусти же!
– Приди в себя! – прорычал Захар, не сдержался и отвесил звонкую, отрезвляющую пощечину. – Ты нужна мне здесь!
Вера вздрогнула от неожиданности и схватилась за пылающую щеку. От истерики не осталось и следа. Мгновенно испарилась. В голове как-то сразу прояснилось, а дышать стало легче.
– Прости, – пробормотала она, с ужасом соображая, каких бед могла только что натворить. – Это, наверное, нервы.
– Нормально? – Захар за подбородок повернул ее лицо и осмотрел щеку. – Не сильно я?
Вроде старался рассчитать силу, не причинить вреда, а просто привести в чувство. Он никогда не бил женщин, но у Веры началась настоящая истерика, и нужно было действовать, пока все не зашло слишком далеко.
– Все в порядке. – Она даже выдавила из себя улыбку. – Мне это было необходимо.
– Я так и понял. Работаем?
Вера кивнула и зябко повела плечами. Вернулась к машине и достала ящик с медикаментами. Сразу взбодрилась, а мозг прояснился. Истерика сейчас совсем ни к чему. Надо ждать и готовиться оказать первую помощь пострадавшим. Там был Ян. Он обещал, что спасет Софью. Значит, так и будет.
– Идут. – Вера услышала звучный голос Захара и обернулась.
Под плотным потоком воды спасатели один за другим выходили из горящего здания. Ян вышел вторым. На руках у него был какой-то мальчик, а Софья семенила следом.
– Софья, – судорожно всхлипнула Вера и побежала к ним.
– Все в порядке, – заверил Ян.
Девочка сняла маску и бросилась в объятия матери.
– Мамочка, мама! – заплакала она, спрятавшись в родных руках
Вера крепко прижала ее к себе и наконец смогла облегченно выдохнуть. Ее дочь жива и, судя по всему, здорова. Ее жизни больше ничего не угрожало.
– Вер, осмотри, – окрикнул Ян.
– Да, сейчас. – Она торопливо заглянула в глаза Софьи. – Как ты себя чувствуешь?
– Я хорошо, – шмыгнула та носом. – А Филу нужна помощь.
– Иди в машину. Кто у нас Фил?
– Я, – простонал подросток.
– Давай посмотрим. Как ты себя чувствуешь? – Она посветила ему в глаза.
– Плывет все… и пить хочется, – ответил Фил.
Ян светил фонариком на брючину, залитую кровью. Вера осторожно разрезала ткань и осмотрела повреждение.
– Перелом со смещением. В больницу надо. Скорая уже здесь? – Она обернулась на Захара.
– Почти. Подъезжают.
Подросток потерял много крови. Над было сначала остановить кровотечение и только потом заниматься переломом.
– Я наложу жгут. По возможности больше не шевелите его.
Подросткам очень повезло. Все закончилось благополучно. Причиной пожара стал мангал, разведенный слишком сильно и близко к постройке. А еще алкоголь. День рождения удался на славу. Захар сдал всех уцелевших участников праздника участковому и оставил дожидаться родителей. Фила и еще одну девочку, надышавшуюся дымом, забрала скорая. А Софья поехала с мамой на базу.
***
На базе все разбрелись по своим делам. Кто-то отдыхать, а кто-то ужинать. Вера расправила свою кровать и уложила дочь. Самой было уже не до сна, а Софье нужно было набраться сил.
– Спи давай. – Она погладила дочь по спине и едва слышно вздохнула. До сих пор чувствовала, как внутри все дрожит от страха. Все в прошлом, а отголоски того ужаса никуда не делись.
– Мам, ты злишься? – шепотом спросила Софья.
– Нет, не злюсь. – Она грустно улыбнулась и подоткнула одеяло. – Скорее, расстраиваюсь.
Вера не лукавила. В ней не было ни негатива, ни злости. Беспомощность и отчаяние. Но надо было как-то объяснить дочери свою позицию.
– Мне очень горько от того, что мое слово для тебя ничего не значит, – осторожно начала она, прекрасно зная, как отреагирует Софья.
– Это не так, – горячо возразила та и приподнялась на локтях.
Вера чутко уловила момент, когда дочь готова впитывать информацию.
– Соф, ты еще не можешь принимать самостоятельные решения. У тебя просто нет опыта для этого, – терпеливо поясняла Вера, стараясь не давить, а делиться. – Я, когда что-то тебе запрещаю, забочусь о твоем благополучии. Мне не все равно на тебя. Я очень тебя люблю и боюсь потерять.