Его вкусняшка полностью

КАМИЛА

Сквозь сон я пытаюсь повернуться на бок и чувствую, что почему-то не могу. Одеяло давит, оно невыносимо плотное, горячее и тяжелое, как в кошмаре. А еще оно тонко и неуловимо странно пахнет.

Будто бы мужчиной.

В ужасе я распахиваю глаза. В полной темноте ничего не вижу, но чувствую, что одеяло реально меня душит. Наяву.

Пытаюсь спихнуть его и раскутаться – одеяло не поддается. Паника подкатывает к горлу, а сердцебиение молоточками колотится в висках.

Слишком жарко и тяжело, я еле дышу. Ребра начинают ощутимо болеть.

Я напряжено вглядываюсь в черноту комнаты и, не помня себя от шока, упираюсь взглядом в очертания чужого лица.

Что?!

Все мое тело прошибает ледяной пот.

Незнакомый наглейший мужик лежит прямо на мне и наверняка смотрит с кривой ухмылкой на мои жалкие попытки его сбросить!

Всматриваюсь – и точно.

Я его уже ненавижу.

И тяжеленный такой! Все ребра мне отдавил.

Светлая Кира, да как же так?!

Даже вдохнуть получается с трудом, но я уже лихорадочно, сквозь шум в ушах, понимаю: кричать сейчас совершенно бесполезно. Даже пищать без толку.

В мои личные покои просто так не зайдешь, за дверями надежная охрана. А если этот тип спокойно пробрался, да еще улегся на меня, то такому хаму ничего не страшно.

Уж точно женский крик его не напугает. А я и закричать не могу – язык прилипает к небу.

Только не паниковать. Только… спокойно.

Сердце меня не слушается – остервенело ломает грудную клетку.

Я судорожно вздыхаю: незнакомца нельзя злить.

Сунуть мне под ребра нож – секундное дело.

Целителей рядом нет, никто меня не спасет и не остановит кровотечение.

Этот мужчина или опаснейший бандит, или еще более опасный сумасшедший, или…

Меня, принцессу народа амири, похищают прямо из родного дворца?! Среди темноты, как в худших кошмарах, которыми пугают каждую приличную девушку.

Спокойно. Я уже молодец, уже не ору. И сходить с ума от ужаса тоже не буду… наверное… Мое бедное сердце и так уже бьется на пределе. Я шепчу:

– Ты… кто?

Мужчина немного отстраняется, и в покоях словно становится чуточку светлее. Кстати, свет ночных ламп я не гасила. Это сделал он.

А когда я понимаю, зачем именно он так сделал, на мой раскрывшийся в немом крике рот ложится крепкая ладонь.

Мерзавец!

Ухо мгновенно обжигает тихий, полный презрения голос:

– Ты знаешь.

А меня накрывает волна сильнейшего, до ледяных мурашек, ужаса.

Я вляпалась. И я действительно его знаю. Этого подлеца сложно не знать.

Он король народа шеннари. На вчерашнем приеме я при всех опозорила его. Отказалась стать его женой.

Гордо расправила плечи, надменно вскинула подбородок, и отец меня прекрасно понял. Мы и раньше говорили с отцом, что я не хочу замуж в шеннари, когда возможную цель визита их короля обсуждали.

Отец мягко объявил королю, что я якобы подумаю. Но всем в зале стало ясно: это отказ. Окончательный и бесповоротный.

Принцессы обязаны идти замуж за королей, но не за проклятого Альдо же!

Я даже не смотрела на короля шеннари в тот момент. Не то боялась, не то сразу подозревала в нем что-то ужасное и жестокое.

То, что скупыми мазками отражают все его официальные портреты.

Но только голос моего отца стих, будто какая-то злая сила заставила меня повернуть голову и взглянуть на отвергнутого «жениха».

Голубые глаза могут обжигать холодом, а в этих я увидела ненависть. Страшную и яростную. Раскаленную, как сама боль.

Ненависть и что-то еще более жуткое в глубине. Непредставимо опасное.

Меня как могильной плитой заживо придавили одним лишь взглядом.

Я потому никогда и не хотела за этого мужчину замуж. Никогда даже мысленно не звала его по имени.

Надеялась на другую судьбу.

Король шеннари страшный.

Не внешне, нет. Внешне он красавчик, каких поискать. С правильными, хотя и хищными, породистыми чертами. С умными глазами, высокими скулами, чувственными губами.

В нем всего слишком. Ума, силы… Даже красоты слишком. Он непристойно, вопиюще красив.

Мудрая жена обязана управлять мужем, а с этим мне никогда не сладить. Просто нереально.

Я трезво оцениваю свои силы.

Теперь, лежа под всей его тяжестью и вообще не в состоянии пошевелиться, я чувствую это еще ярче.

Просто какой-то кошмар.

Король убирает ладонь моих пересохших губ. Хочет, чтобы я ему ответила, или опасается оставить на моем лице следы от своей лапищи?

Не знаю. Нельзя его бесить, конечно, но кто дал Альдо право так со мной обращаться?! Меня трясет не только от страха, но и от дикой злости.

Один раз уступлю, и все… Он так и станет мной помыкать!

Поймет, что принцесса амири слабачка, не достойная уважения.

Надеяться теперь, что Альдо из шеннари отстанет, наивно и глупо. Он не отстанет.

Я тихо, но твердо говорю:

– Я сказала тебе «нет». Ты плохо понял? Как ты вошел сюда? Говори.

Другого мужчину я наверняка постаралась бы разжалобить. Заплакала бы. Может, стала бы умолять его меня пощадить. Обещала бы ему любые деньги.

Но уступать королю шеннари мне не хочется ни в чем.

Только не ему.