— Извини за это. Больше не повторится. Мне, пожалуй, пора.
— Да.
— Спасибо за гостеприимство.
Думала, он задержится, скажет ещё что-нибудь, снова смутит меня. Но Артур уверенным шагом двинулся к выходу. Слышала, как они прощаются с моей мамой, а потом хлопнула дверь. И я расслабилась — это неуютное мгновение позади.
— Макара пора на сон-час укладывать, — мама зевнула. — Мы пойдем в детскую. И ты сама приляг, отдохни.
— Дениса дождусь.
Мне надо знать, что там с Полиной. Ведь если ее после того, как она камни нам в окна кидала не проверят на вменяемость — решу, что это я сама ненормальная.
Макар уже выспался и сел полдничать, а я занялась ужином. За это время десять раз звонила Денису, и все мои звонки остались без ответа.
— Ну чего ты маешься, Сонечка, — вздохнула мама, когда я отошла от плиты и посмотрела на часы. — Видимо, в полиции его задержали. Скоро приедет.
— Мог бы и позвонить.
— Значит, некогда.
Я почти задремала, свернувшись на диване в кухне, когда хлопнула входная дверь.
— Папочка пришел! — закричал сын.
Ну наконец-то.
Встрепенулась и вышла в холл. Денис обнимает Макара и выглядит таким уставшим, словно неделю не спал.
Мама тут же засобиралась домой.
— Звони завтра, я приеду, если с Макаром надо будет посидеть, — сказала она, обматывая шею шарфом.
Закрыла за ней дверь и развернулась к мужу.
— Голодный?
— Не хочу, — Денис скрылся в ванной, и там долго шумела вода. Я стояла под дверью и от нетерпения ногти кусала.
Он вышел ко мне, чуть посвежевший, за ним потянулся аромат морозного геля для душа. Денис постоял напротив, рассматривая меня. Прислонился плечом к косяку.
— Полину арестовали, — выдохнул он. — Она грозилась под машину бросить Матвея и сама прыгнуть. В отделении устроила истерику. Скорую вызывали. Успокоилась только, когда ей вкололи что-то. Я дал все показания, — продолжил муж. — И про угон машины, часы… часы, Сонь. Там…
— Я знаю, — перебила.
— Да. Как я понял — быстро ее не выпустят. Будет медицинская экспертиза. Если подтвердится, что она не в себе — определят в клинику. Матвей на ночь остался там. Завтра с утра будут решать, что с ним делать.
Всмотрелась в лицо мужа. Он говорит об этом с сожалением, я и сама не представляю, каково маленькому мальчику будет ночевать в полиции, одному.
— Что с ним потом будет?
— Сонь, я сейчас ничего не скажу. Я не знаю, — Денис шагнул мимо меня. Слегка покачнулся. — Я посплю немного, не против?
— Я тебе постелю, — пошла за ним. — Точно не будешь есть?
— Кусок в горло не лезет.
Вот и мне тоже.
Пока Денис переодевался, застелила постель чистым бельем. Приоткрыла форточку, впуская в комнату свежий воздух. Краем уха слышала, что звонил мой телефон.
Разговаривать сейчас, вообще, ни с кем не хочется. Но вдруг что-то срочное. Вдруг с работы.
Вышла за сотовым. И остановилась, заметив его в руках мужа. Экран светится, Денис уставился в мой телефон и хмурится.
— Что там? — спросила недовольно.
Денис поднял на меня стеклянный взгляд. Резко развернул телефон экраном ко мне.
Я шумно выдохнула.
Сообщение от Баркова. В одно предложение. Где адвокат спрашивает, сказала ли я Денису, что процесс развода пошел.
Глава 55
ДЕНИС
Буквы расплываются перед глазами, соединяются в слова, снова расплываются…
Нет, — сказал я себе мысленно, твёрдо.
— Ты забыла сказать своему адвокату, что передумала насчет развода? — спросил Соню спокойно, протянул ей телефон.
Черт, как сердце грохочет! В руки отдаёт, они дрожат, я эту дрожь унять не могу.
Надеюсь, Соня не заметит моё состояние.
— Давай спать. День безумный был, тебе нужно отдохнуть. Да и я с трудом на ногах держусь, — отмахнулась от меня жена.
Значит, она просто замоталась и забыла отбой дать адвокату. Бывает.
Кивнул, пытаясь проникнуться облегчением. Это такой соблазн — выдохнуть, расслабиться. И это такая… трусость.
— Соня! — позвал.
Жена обернулась, лицо у неё и правда уставшее. И очень печальное. А глаза… в её глазах — приговор.
— Ты не передумала насчет развода, — прохрипел я, всё поняв.
— Давай поговорим потом.
— Сейчас!
— Денис! — Соня зажмурилась, кулаки сжала и покачала головой. — Правда, давай потом всё обсудим. Сейчас не лучшее время.
А я уже всё понял: Соня меня банально пожалела. Приехала в больницу, и решила не добивать.
И это чертов новый соблазн, которому так хочется поддаться: позволить нам отложить разговор, сделать вид что мне стало хуже. Соня будет ухаживать за мной, по-настоящему отложит развод, а затем, может, свыкнется. Надавлю на жалость — не будет развода, надавлю еще сильнее — в постель меня пустит, да так, жалея меня, до старости и проживём.
— Я в порядке, — выдавил, изо всех сил контролируя голос, подошел к Соне и поманил её за кухонный стол. — Давай поговорим сейчас.
Молча сели напротив друг друга, Соня опустошена, я разыгрываю спокойствие. Мышцы сокращаются: хочу орать в пустоту, на Соню, на себя, крушить всё вокруг, чтобы руки в кровь… и мысленно делаю это. А лицо спокойное.
— Итак? — поторопил.
— Мы разводимся, да.
Мнимое спокойствие дало трещину. Выдохнул резко сквозь зубы.
— Денис, может…
— Я в норме, — перебил. — Не говорила, потому что жалела?