- Спасибо! – только и смог сказать он в ответ на предыдущие слова.
«Интересно, - вдруг ехидно усмехнулся внутренний голос. – Хватило бы такого для получения ветеранства? Или надо хотя бы областного уровня?» Однако эту несвоевременную мысль он отогнал в сторону – и так прослушал за ней, что там еще эта секретарь райкома сказала… Впрочем, от него, вроде, ничего не требовалось. А вот как на него смотрят остальные – это следовало проанализировать… Почему-то Василий ни на миг не сомневался в том, что тот уродец дворянский сейчас сидит где-нибудь рядом. Но толку с того наблюдения особого не было. Да, восхищенных взглядов не было… Но и с откровенной ненавистью на него тоже никто не смотрел. Большинство взглядов – какие-то нейтрально-недоверчивые. Дескать, ну-ну, посмотрим, как ты еще себя покажешь в будущем! Один поступок еще не говорит о том, что ты совсем другим челове… то есть, квентом стал. Хотя многие смотрели и с одобрением – молодец, дескать, наконец-то нормальным мужиком, а не балбесом стал! И как среди этих взглядов вычислить врага? Если он тут и сидит, то хорошо маскируется…
- Ну я пойду? – спросил Василий, он откровенно не представлял, что ему теперь дальше делать…
- Иди, - думал было отпустить его комсорг школы,
- Подожди, Вась, - перебила его Туйлинде. – Я у тебя спросить хотела… Хочешь в комсомол вступить?
- Я? – даже удивился он. – Конечно!
Когда-то он уже был комсомольцем, так почему бы не стать им снова? Это ж не только возможность каких-то карьерных перспектив, которые его никогда особо не интересовали, но и просто отношение окружающих. К тем, кто не был членами комсомола, оно всегда было каким-то подозрительным, словно те люди уже натворили что-то такое, плохое! А вот реакция собравшихся была чем-то на грани шока от такого предложения!
- Его в комсомол? – озвучил общие мысли комсорг школы. – Да он же первый хулиган школы!
- И что такого плохого сделал товарищ? – заинтересовалась Туйлиндэ.
И тут понеслось перечисления целого списка его неблаговидных поступков только за последний год! Кому кнопку подложил на сиденье, кого облил водой, кому нарисовал в тетрадке глупую рожицу, кому щелбан вкатил, с кем подрался! Как однажды сорвал уроки, притащив в школу крысу… «Ну и балбес же ты был, Васька! – откровенно офигевая, слушал рассказы о художествах прежнего владельца его тела парень. – Девятнадцать лет, а ума нет! Детство в жопе все играет!» А вот их «гостья»… Ее реакция Василия откровенно удивила! Если поначалу она еще старалась держать невозмутимый вид, то вскоре на губах ее появилась легкая улыбка, а под конец рассказа девушка и вовсе уж практически смеялась.
- Да и учится он… Из троек не вылезает! Не будь он оператором, его бы в девятый класс даже за плату не взяли! – закончил комсорг школы.
- Ну я вас услышала, товарищи, - выслушав все, ответила Туйлиндэ. – Вот только знаете… К сожалению, среди нас бывают те, кто взрослеет слишком поздно… Но разве это говорит о том, что они плохие квенти или люди? Как вы все помните, комсомольцем и коммунистом надо быть не на словах, а на деле! И хорошо учиться и ходить на митинги для этого маловато будет… Да и многие ли из комсомольцев восемнадцатого года могли похвастаться отличным знанием наук и примерным поведением? Как думаете, товарищи?
- Ну я не знаю, - смутился их комсорг.
- Могу сказать – немногие, - ответила на этот счет квентка. – Хотя я вступала в комсомол и позже, но немало наслышана… Однако это не так важно. Лишь тот, кто делом приближает окончательную победу дела Ленина-Сталина во всем мире, кто показал себя настоящим другом и товарищем, патриотом Советской Республики, имеет право считаться комсомольцем… И я считаю, что товарищ Василий заслужил такую честь… Если даст слово, что больше не буде заниматься глупостями и начнет усердно учиться.
- А еще он включил систему оповещения о прорывах чтобы сорвать контрольную! – в это время кто-то выкрикнул с места.
- Вот как? – благодушное настроение квентки мигом испарилось, а затем она обратилась к самому Василию. – Пошли за мной!
И Василий понял, что теперь попал… Неужели это случилось то самое, чего он опасался? Его враги решили избавиться от него с помощью такого вот незатейливого способа? И как теперь доказать, что он не баран?
- Проходи, садись! – открыв дверь какого-то кабинета, приказала квентка.
Идти оказалось недалеко – буквально пару дверей, и вот они уже на месте. Ох, что теперь будет-то? Обстановка кабинета была на удивление скромной… Кроме рабочего стола, нескольких стульев, сейфа и неизменных портретов вождей не было ничего. Пока Василий усаживался на один из стульев, Туйлиндэ заперла дверь на ключ, а затем уселась напротив, пристально глядя на него.
- Какой разряд? – наконец, прервала молчание квентка.
- Одиннадцатый, - ответил парень, доставая из кармана и передавая удостоверение.