Она пряталась за деревом. Горящие глаза с ненавистью смотрели на людей, сидящих у костра. Такие же, как они, погубили ее, оставили истекать кровью в тайге за то, что видела их бесчинства, злобу, жадность, видела, как тащили ее братьев, ограбленных и замученных до смерти, волоком, по сырой земле, как сбросили в болото… Собрав последние силы, уползла она подальше от этого места, к реке. Матушка-Суенга вынесла ее к берегу. До пещеры думала добраться… нет, не хватило сил, ушла жизнь по капелькам в землю… И не вспомнил никто, что жила на свете девушка Глаша. Так и осталась бродить по Маслянинской земле неупокоенным духом. Ждала, что хватятся, да станут искать – найдут и предадут тело растерзанное земле, а обидчиков накажут. Не дождалась. Нет теперь ни покоя душе, ни надежды, одна ненависть осталась, обида на род человеческий за равнодушие и жестокость. Пусть же и они страдают, пока душа не найдет покоя!
ГЛАВА 1
Она пряталась за деревом. Горящие глаза с ненавистью смотрели на людей, сидящих у костра. Такие же, как они, погубили ее, оставили истекать кровью в тайге за то, что видела их бесчинства, злобу, жадность, видела, как тащили ее братьев, ограбленных и замученных до смерти, волоком, по сырой земле, как сбросили в болото… Собрав последние силы, уползла она подальше от этого места, к реке. Матушка-Суенга вынесла ее к берегу. До пещеры думала добраться… нет, не хватило сил, ушла жизнь по капелькам в землю… И не вспомнил никто, что жила на свете девушка Глаша. Так и осталась бродить по Маслянинской земле неупокоенным духом. Ждала, что хватятся, да станут искать – найдут и предадут тело растерзанное земле, а обидчиков накажут. Не дождалась. Нет теперь ни покоя душе, ни надежды, одна ненависть осталась, обида на род человеческий за равнодушие и жестокость. Пусть же и они страдают, пока душа не найдет покоя!
***
Вокруг костра было шумно. Громкую музыку, разносящуюся на добрую сотню метров, заглушали взрывы смеха. Компания разгулялась не на шутку. Пиво лилось рекой, о чем свидетельствовали многочисленные банки. Их попросту бросали прямо тут же, под ноги.
– Эх, хорошо сидим! – гаркнул широкоплечий блондин. – Здорово ты, Толян, придумал!
– Да это чего, – отмахнулся тот, кого назвали Толяном, – считай, ничего не видали ещё. Вот переночуем здесь, а завтра к прииску поближе переберемся. Только осторожно надо, чтоб не заметили.
Компания эта прибыла из Самары в составе шести молодых бездельников. Нигде не работающие, сильные и здоровые мужики в возрасте от двадцати двух до двадцати шести лет, все как один были из довольно обеспеченных семей. Но, как часто это бывает, того, что было, им катастрофически не хватало на веселое житье- бытье, а работать не особо хотелось. Вот и искали, где да что плохо лежит.
Как-то в клубе Толян поведал друзьям о богатом золотом прииске в селе Егорьевском.
– Мужики, там золото прямо под ногами лежит, только подбирай да складывай!
– Да ты гонишь! – не поверили друзья.
– Кто? Я?! – возмутился Толян. – Да я своими ушами слышал, как матери ее подруга рассказывала. Она сыночка туда на экскурсию возила.
Затуманенный спиртным мозг тут же нарисовал друзьям золотые слитки, которые можно выгодно продать.
– Да, пара хороших слиточков не помешала бы, – задумчиво протянул Димон, и фантазия тут же нарисовала ему два блестящих золотых банковских слитка. Симпатичный блондин-красавчик к двадцати трем годам успел испытать все удовольствия богатой и свободной жизни. Отец – владелец крупной строительной компании, ни в чем не отказывал единственному отпрыску, пока тот не попытался ограбить собственного папашу. Димону всегда не хватало того, что у него уже было.
Впрочем, все в этой веселой компании мыслили одинаково. Потому и заинтересовались предложением Толяна отправиться на Егорьевский прииск в качестве черных старателей.
– Насобираем втихаря себе золотишко и будем жить как Карабасы! – соблазнял Толян.
– А чё, мужики, надо попробовать, – согласился Димон. – Давненько на дикую природу не выезжали – вот заодно и пикничок устроим.
На следующий день друзья запаслись провизией, большую часть которой составляли упаковки пива, и походной одеждой и отправились навстречу приключениям. Ехали не торопясь, то на поезде, то автобусом, по пути успевали знакомиться с девушками, не обременёнными высокой моралью, и каждой обещали обязательно забрать с собой на обратном пути в богатую и счастливую жизнь.
***
Глаша с ненавистью наблюдала за людьми у костра. «Жадные, – думала она, – а значит, любят лёгкие деньги. Вон какие замыслы строят: наворовать золота побольше, да чтоб не сильно перетрудиться. Такие и ограбят, и убьют от жадности, как ее с братьями когда-то убил подлый Мочигин со своим пособником».
Златоискатели и не подозревали, что за ними пристально наблюдают. Языки развязывались все больше, смех звучал громче…
– А я слышал, – вступил с разговор самый младший из компании – Витёк, кстати сказать, сын профессора столичного университета, – что в этих местах бродит какая-то приведенька древняя. Ну, типа тайгу охраняет и старателей.
Димон загоготал во весь голос:
– Вот и нас защитит, значит!
– Нет, дух этот только честных старателей охраняет.
– Ай-яй-яй, как жаль, придется нам самим защищаться, – теперь уже смеялись все.
Витёк неуверенно пробормотал:
– Ну, чего ржете? Я в интернете читал про это. Говорят, что здесь даже люди пропадали!
– Ну, пропадали, – сквозь смех выдавил Толян, – ну и что такого? Тайга же кругом, болота есть. Полезли не туда, вот и пропали. Мы же не тупые, куда попало не попремся.
– Точно, – поддакнул Димон, – у нас и карта вон есть. А если твоя приведенька убогая нарисуется, так мы ей сами наваляем, чтоб к приличным людям не лезла!
– Так вот, значит, как! – мрачно улыбнулась Глаша. – Ну, что ж, поглядим, какая она, ваша храбрость…
***
