— Эхма! — сказал хозяин, — у людей вон — скирды, у меня одна кладушка в семь копен… вот и жизни целый год… у свата две четверти занял, а чем отдать?
— Слухай, сват! — заговорил Краюхин, — когда такое дело, вот тебе при свидетелях говорю: рожь твоя! я не гонюсь! у нас покелева слава богу! молодка заработает…
— Ну, благодарим…
— Мы друг об друге, а бог обо всех!.. да что ж мы пируем? — воскликнул Краюхин, — а где ж девка-то?
Все примолкли, ожидая появления невесты.
— Ну, что, сват! — проговорил хозяин, — не трогай!.. не ее дело…
Из-за перегородки вышла Параша.
— Как же не мое дело? — заговорила она, став среди избы и сдвинув брови на отца, — с Ванькой-то мне жить, а не вам… он распустил губы-то, вы, что ль, их будете цаловать?..
— Стой, что ты, что ты! — вставая из-за стола, заговорила мать.
— Паранька! — закричал отец, — с чего это ты вздумала? в кои века… ах, господи Христос…
— Как вы хотите, — продолжала девушка, — а я не пойду… Хоть опейтесь до смерти! а мне не быть за Ванькой…
— Вот таэ и раз! — возопила хозяйка, — какой же родимец те научил?..
— Супротив родителев итить, — подхватил хозяин, — мы пили, пили… стало быть, года два харчились… а ты все дело хочешь попортить…
— Вы пили, меня не спрашивались!.. — решительно сказала девушка, — жить-то мне… Я сказала, за Ваньку не пойду — так не пойду…
— Да что ж это такое? — воскликнула мать, — лихоманка тебя убей…
— Слушай, красавица! — обратился к девушке Краюхин, — теперь, к примеру, это дело мне стоит двадцать пять цалковых… да две четверти ржи, ты слышала? это я должен выворотить все! так вот что: у твоего отца всего имения не хватит — и с тобой со всем…
— Мне имения не надо! — объявила Параша, — с голоду не помру!.. Я вам сказываю: не быть этому делу!.. Я готова душеньку отдать за того, кто мне люб-то… пускай я с голоду помру, буду Таскаться по чужим углам… а то вы что же делаете? только опиваете? а мне невесть за кого идти…
— Постой! Кого ж тебе надо? — спросил отец.
— Вон, — указывая на Ефима, сказала девушка, — запивали за Егора, за него иду!.. а то силком хочут отдать…
— Дура несуразная! там нет ни кола ни двора, куда ты пойдешь-то?
— Это не наше дело!
— Как? — воскликнул Краюхин, глядя на хозяина, — ты, сватенек, что же? за другого запивал? Ты что, почтенный, — обратился Краюхин к Ефиму, — с запоем пришел сюда?
— С запоем, — отвечал Ефим, — моих два цалковых тут запито…
— Что ты, что ты, милый человек, — сказала Ефиму хозяйка, — у нас больше году длится дело… к чему ж тебе? Грех тебе, право слово…
— Вот тебе два цалковых, — доставая деньги, закричал Краюхин, — девка моя!
— Ан не твоя! — перебила Параша.
— Погоди, красавица! у тебя отец, мать есть.
— Отец с матерью в этом деле мне не указ…
— Угодники святые! Что ж это такое делается?
— Оказия, милый! — говорил народ.
— Что ж? наше дело сторона…
— Иди, Паранька! я тебе сказываю, иди! — кричал хозяин.
— Не пойду! что хотите со мной делайте… сказала — не пойду!
— Что ж это, православные, будет? — кричал Краюхин, — будьте свидетели: я завтра в суд…
— За что ж в суд? Сам видишь, мы уговариваем ее…
— Угомонитесь, братцы! мало что девка сказала…
— Завтра же еду в суд! Ноне расчет с вами короток…
— Ну, в суд так в суд! ты проси на девку, а не на меня! Что ты с девкой сотворишь?
— Пойдем, малый, тут, я вижу, дело не приходится…
Вдруг отворилась дверь, и в избу вошел пастух.
— Здравствуйте, добрые люди, — сказал он, — что это у вас такое производится? Батя! — обратился он к отцу, — ты что ж? дело делать, так делал бы… а не делать, так и ходить незачем сюда…
— Ты чей такой — в чужое дело встрявать? — возразил Краюхин.
— Нет, не в чужое! — объявил парень, — а в свое собственное! ты девку-то запил, может, год назад; а мне она раньше твоего запою по сердцу пришла… Стало быть, и оставайся с своим вином… Вот бы ты как действовал! — обратился парень к отцу, — а ты забился в угол…
— Послухай, брат! — сказал Краюхин, — какую ты имеешь праву встрявать? ведь я тебя притяну в суд…
— А ты какую праву имеешь насильно девку брать?
— Послухай, молодец; насчет запою девки в законе писано… испокон веку деды-прадеды наши делали так…
— Вот что, православные! — объявил парень, — шумите, не шумите, весь навек заложусь, а девки не дам! вот она… спросите ее!..
— Я переж тебя говорила им, — утирая слезы, сказала девушка.
— Да что с ним толковать? Гоните его! — крикнул один.
— Слышите, ребята, — сказал парень, — лучше добром сойдемся… А то берегитеся: я не пожалею красного петуха…
— Послухайте, добрые люди, что он говорит… вить это значит разбой!
— А это не разбой, — кричал парень, — девку навек погубить? За кого это вы вздумали ее отдавать, за шалая? Ему не жениться, ему только фуры подмазывать…
— А ты знаешь, за эти слова вашего брата в острог сажают? — объявил Краюхин.
— Сажай! За правду и в острог сяду!
— Вижу, братцы, толку никакого не будет… А надо его вязать!
— Ну-ко, парень, иди подобру-поздорову, — сказал хозяин, — откелева пришел…
— Вяжите его! он не может такие слова говорить…
