Третий Алмазный рейд опять же возглавил повышенный в чине инженер-адмирал Ивлев и этот рейд был не менее интересным, чем предыдущим… Ну во-первых по дороге, в открытом море, моряки увидели самого натурального Морского змея, которого капитана лейтенант Шлиппенбах (натуральный швед по крови), определил, как змея Ермигунда. Адмирал Ивлев приказал резко уйти «всем вдруг» в сторону африканских берегов и змей к счастью эскадрой не заинтересовался. Ну а дальше были веселые салочки с пиратами-работорговцами, на тему, кто кого поймает, тот того и съест. Пиратов знатно проредили, в плен их не брали, а на Ангольском берегу обнаружили целую пиратскую эскадру из четырех галеасов, причем там был уже целый поселок с коралями-загонами для рабов. И что особенно взбесило адмирала, пираты пытались разобрать Княжеский Черный пограничный столб, рядом с которым часть из них и повесили в художественном беспорядке, а остальных отдали вышедшим из Зеленки союзным кафрам, которые извинились, что ничего не смогли сделать против пушек пришельцев. Адмира Ивлев отдал туземцев пушки с пиратских кораблей. Пираты отданные туземцам, на коленях молили повесить их, а не отдавать дикарям, видимо много чего принесли плохого работорговцы местным пейзанам. Два корабля по приличнее адмирал забрал с собой, а два приказал вытащить на берег и сжечь недалеко от виселиц с пиратами. Кстати несколько встречных пиратских посудин он так и бросил в открытом море, с рангоутом увешанным гроздьями висельников. Надо сказать, что португальцы поняли намек и у этих берегов их больше не появлялось. Короче Первая эскадра вернулась на Грумант с прибытком, с победой и без потерь.
Уже неделю, стомильная зона вокруг базы «Ангар» была объявление запретной для всех судов. Чужие суда согласно «Протоколу безопасности 100» подлежали уничтожению на месте, суда Грумантского флота не имевшие особого пропуска, подлежали задержанию для расследования. На островке находящемся в десяти милях от «Ангара» проводились испытания Вундерваффен инженер-капитана Королева, временного близнеца Генерального конструктора из нашего ХХ века. Тут биография Сергея Королева была нп менее сложной, как и в нашем времени… Он также учился в Киевском политехе и Бауманке, так же получил диплом пилота-парителя, и так же работал в ЦАГИ и вместе с Цандером создал ГИРД, но валом пошли неприятности… часть научно-технической группы Королева оказалась замешана в большевистской подполье, и была расформирована. Королев перешёл в Реактивный институт, где успел создать и запустить пару ракет, но там был раскрыт троцкистский кружок где состояли его сотрудники. Старший майор Глебовский, к которому попало на глаза дело талантливого изобретателя-ракетчика, с которым он пересекался некогда на ниве планерного спорта закрыл это дело и включил талантливого инженера в Готландский караван. На Груманте Королев продуктивно работал в Артиллерийском комитете, но помимо своей воли попал в списки последней большевистской подпольной организации во время знаменитого «Заговора помполитов», очередные его сотрудники не спросясь шефа включили его в списки заговорщиков. Глебовский разобрался в этом камуфлете и от ореха подальше перевел Королева в шарашку разрабатывающую новые реактивные системы на основании доступных технологий, где преуспел вплоть до награждения орденом Трудового красного знамен за разработки новых РСЗО. После чего подал на мое имя докладную о разработке управляемых тактических ракет, на что получил мое добро, плюс финансирование и свое КБ (естественно в виде шарашки). И вот теперь происходили испытания ракет ТДРС, что означало «Тяжелый дальнобойный реактивный снаряд». Ракета била на километр и управлялась по радио визуально. Дальше километра элементарный приемо-передатчик в который входила обычная рация и детекторный приемник не фурычил, но и этого было нормально. Ракета была двухступенчатая, стартовая ступень и маршевая, совмещённая с боеголовкой. Королев запросил в заявке два судна носителя ракет с железными корпусами и тут очень удачно подвернулись два старых японских транспорта типа «Камикава», корпуса которых очень хорошо сохранились у пещерного причала на этом же острове. Я знал с кем имею дело и не смотря на стоны моряков, отдал эти пароходы Королеву, произведя его в генеральные конструкторы. И теперь мы получили два плавучих ракетоносца пулявших из шестнадцати вертикальных ракетных шахт на километр, стокилограммовыми зарядами. Заряды были трех модификаций, фугасные, зажигательные и стенобойные. После отстрела всех ракет, корабль превращался в монитор с нашими новыми РСЗО. Артиллерия и митральезы на кораблях имелись, но ввиду большого наличия ракет в одном взятом месте, каждый ракетный крейсер (курсив мой) охраняли пять малых рейдеров. Корабли кстати назывались «Не тронь меня» и «Циалковский» (курсив Королева). Мне сразу почему-то вспомнился анекдот про колхоз Лопе де Вега (см главу 5).