— Твой дедушка с небес смотрит и гордится, что я его дело продолжаю, а не убрала аппарат на чердак или в подвал. Может, тебе тоже послать бутылочку?
— Не надо, к такому тут не готовы, — издаёт нервный смешок Женя.
Ей даже кажется, что на языке оседает горький вкус, а в груди разливается жжение. Хватило одного раза, чтобы понять, что такое самогон.
— Меня там Зинка зовёт, Жень. Я пойду. А ты только не кисни, всё приложится.
Телефон Женя не опускает, глядя в окно. Присутствие бабушки сейчас было бы как никогда кстати.
— Эй ты, из триста седьмой!
Обернувшись, Женя видит Тень — от неё всего в паре шагов, стоит, привалившись плечом к стене.
После истории про Зою она не смотрит на него как-то иначе — всегда нужно выслушать обе стороны. У монеты всегда две стороны. Хотя сейчас ей кажется, что у Тени только одна — язвительной задницы.
— Вы что-то хотели сказать? Или перекличка?
Женя старается говорить спокойно, даже с насмешкой. Но стоит ей поравняться с ним, как он перехватывает её под локоть.
— Евгения, вы ничего не хотите мне сказать?
Странно, что щёки не краснеют — Женя догадывается, о чём он спрашивает. О камне.
— Нет.
Его пальцы сжимаются чуть сильнее, он притягивает её к себе. На нём белая выглаженная футболка, заправленная в тёмные брюки с ремнем. Его опрятность и уверенность обезоруживает.
— Что ж, тогда у меня нет к тебе больше вопросов. — Тень касается её плечом и спокойно идёт по коридору, бросая через плечо: — Я бы на твоём месте всё же согласился на посылку от бабушки.
Его смех отскакивает от стен, Жене так и хочется сказать ему пару ласковых.
В комнате она наконец раскладывает оставшиеся вещи по полкам, слушая музыку в наушниках. Усевшись на кровать, выдыхает, на часах уже больше одиннадцати. И тут Женя понимает свою ошибку.
— Душ уже закрыт? — спрашивает Женя у Киры, боясь услышать ответ.
Кира смотрит на настенные часы.
— Должен быть, но можешь ещё поймать Марину Михайловну в коридоре и уговорить дать ключи от душа. Только не наглей, если откажет.
Женя выходит в коридор, направляясь к душу. Из двери спиной выходит немолодая женщина.
Заметив Женю, она опирается на швабру, глядя на Женю.
— Чего хочешь?
— Здравствуйте, Марина Михайловна. Я могла бы у вас взять у вас ключ и сходить в душ?
— Новенькая? Только заехала? Правил ещё не знаешь? — Прищур у Марины Михайловны изучающий, как будто пытается вспомнить, была она здесь или нет.
— Новенькая.
— Симпатичная, — улыбается уборщица. — Я люблю белый молочный шоколад, будешь должна. — Марина Михайловна протягивает ей ключ на толстой веревке. — Спусти потом Васе, он мне передаст. Ему шоколад не неси, у него сахарный диабет, совсем себя не бережёт.
— Спасибо вам огромное! — Женя забирает ключ.
— Грязь только не разводи, усекла? — Марина Михайловна грозит ей пальцем. Скорее в шутку, но Женя напрягается. — И когда будешь мыться, закрой дверь на крючок изнутри. А то ещё кто запрётся помыться, потом до ночи не выгонишь. Ну чего смотришь? Давай быстрее — за вещами и в душ.
Опомнившись, Женя быстро возвращается в комнату и хватает всё необходимое для душа. Сланцы она держит в руке, запомнив слова Маши про опасности. Но переступив порог общей душевой, Женя замирает, ужасаясь увиденному. Старый серый кафель на полу и стенах, покосившиеся кабинки, обшарпанные стенки, разделяющие душевые друг от друга.
— Тут вообще можно мыться? — вслух произносит она, едва не опуская руки от безысходности. Вспоминаются слова матери: «Ты тепличная! Куда ты намылилась? Запоздавший бунт переходного возраста?»
Жене не хочется признавать, но мама была права — ей сложно адаптироваться к подобным условиям. Но, немного отойдя от первого шока, ещё раз оглядевшись, Женя понимает — в душевой довольно чисто. Это приносит некоторое облегчение.
Повесив на крючок сумку и полотенце, Женя раздевается. По телу проходит дрожь, но не от холода, а от не прошедшего до конца чувства брезгливости. Но Женя делает глубокий вдох — она это сделает или сейчас или не сделает никогда.
Женя открывает кран, настраивая воду и стараясь не смотреть по сторонам. Закрыв глаза, фантазирует, что находится совсем в другом месте. И ей почти удаётся отключиться от действительности, когда до неё доносится странный хлопок. И в этот момент она понимает, что забыла закрыть дверь.
Женя быстро выключает воду и, осторожно выглянув в раздевалку, тянется к крючку, на котором оставила полотенце и одежду. Но оказывается они упали на пол. Женя с ужасом смотрит на бесформенную кучу, не представляя, что сможет поднять вещи и надеть их на себя. И даже мысль о том, что уборщица недавно навела порядок и пол чистый не приносит облегчения. Она даже забывает о том, что выйти в раздевалку её заставил шум от двери.
— И кому тут неймётся? До одиннадцати времени не хватило помыться?
До Жени доносится знакомый голос. Тень говорит нарочито громко, явно предупреждая о своём присутствии, прежде чем зайти в раздевалку. Женя успевает отскочить за шкафчик. Прикрыв грудь, высовывается из-за него и встречается взглядом с Тенью.