И именно благодаря возможности использовать столь мерзкую маскировку, позволявшую как проводить разведку, так и пребывать в относительной безопасности, взявшая имя Дюйм, девочка с лёгкостью лавировала между подземными улицами.
— Здесь, внизу, сирот, оставшихся без семей столько же, сколько звёзд в ночном небе… — без дольки жалости в голосе говорила малютка с грубоватым взрослым голосом и надменным взглядом.
Дюйм неспроста заняла должность командира в этом злодейском трио. Холодный ум и расчёт, никакой жалости к себе или другим. Преследуя собственные интересы, женщина не брезговала подставлять под удар как окружающих, включая мирное население, так и своих боевых подруг, то есть Вора и Ластика. Из нашего с ней короткого разговора я выяснил о навыках женщины не так уж много. В отличие от первых двух, специализировавшихся на битвах, их командир всецело специализировался на маскировке, разведке и сборе информации.
— Мы защищаем этот город, Тэн младший, — нарезая круги вокруг стола и зачем-то пытаясь обелить репутацию своей команды, твердила Дюйм. Из её слов, ни одно геройское агентство по своим подвигам, свершённым ниже второго яруса, не могло сравниться с подвигами её девчат. Она по-настоящему гордилась Лас и Вором, а те, в свою очередь, удовлетворённо кивая, радовались добрым словам своего командира. Все из этой двинутой троицы стоили друг дружки. Как могли заботились, помогали и…
Когда мои мысли едва не ушли в непонятном направлении, случайно цепляюсь за сказанное малюткой ранее.
— Простите, вы сказали Тэн младший, что вы имели в виду?
Лицо девчушки недовольно дрогнуло. Застыв на противоположном конце стола, Дюйм задумчиво смотрит на своих подопечных, что в ответ лишь жмут плечами.
— Александр Андреевич Тэн, девятнадцать лет. Отличные боевые навыки, умелое управление кинетикой и контролем сознания. Минусы — полное отсутствие теоретических знаний, низкая коммуникабельность и слабая адаптация к окружению.
Награждённый герой инцидента, сорвавший планы Олимпа по похищению Марии Ультрэ. Замечен в обществе Франчески Цивини, она же Медоед, но при этом приквартирован к отделению СинглТехникГруп, подчиняющемуся лично семейству Ультрэ.
— Есть две сестры, Алёна и Екатерина, обе старшие, а значит, ты младшенький. Всё правильно, или я где-то ошиблась? — Она знала обо мне достаточно, а в области способностей больше, чем хотелось бы.
— Верно, только мне казалось, вы говорили не о моих сёстрах… — Создавалось впечатление, что женщина знала нечто ещё. И её коварная улыбка, а следом кивок подтвердили мои догадки.
— Верно. Я всё же специалист разведки. К тому же я хорошо помню твоего отца: чистильщика и подлеца. Честно говоря, подобных ему даже в кругах третьего уровня не так уж и много. — Встав позади, ребёнок положил мне на плечо свою крохотную ручку.
— Как он там сейчас?
— Мой ответ зависит от того, кто спрашивает, друг или враг? — Перед тем, как открывать рот, требовалось разузнать о том, что знает эта женщина об отце.
Сильные пальцы Дюйма, схватив за ухо, потянули в сторону:
— Наглый мальчишка, как ты со старшими разговариваешь?! — лёгкая боль показалась какой-то знакомой. В груди слегка защемило. Какое-то старое, детское ощущение, словно я вот так же сижу в кругу семьи, за столом с сёстрами, а где-то вдалеке, вечно ругаясь, сновали мать и отце.
— Простите, отца вы моего знаете, но что на чёт матери?.. — внезапно для себя выдал я, после чего пальцы, тянувшие моё ухо, ослабли. Женщина в облике ребёнка притихла. Внутренне я ощущал: ей есть что мне сказать. — Мы с сёстрами давно ищем её, и я чувствую, вы что-то знаете, можете нам помочь…
От моих слов, словно ошпарившись, Дюйм делает несколько шагов назад. Взгляд её падает на поднявшую руку Латсика.
— Я стёрла его, босс… — Дюйм испугалась, что её мысли могли прочитать. И если они испугалась возникшей ситуации, что даже взглядам стала искать помощи от черноволосой Лас, то это означало лишь колоссальный обобьём нужной мне информации, коей та располагала.
— Что ты знаешь о своей матери? –решившись немного пооткровенничать, спрашивает Дюйм.
— Лишь то, что она всегда была хорошей, доброй женщиной, а также героем, служившим на благо родины. — Собрав все те известные мне о ней крупицы, ответил я, отчего настроение коротышки слегка улучшилось.
— Это тебе так о ней отец рассказывал?
— Нет, батя называл её эксцентричной стервой и истеричкой… — честно ответил я.
— Вот как… — Кружка в левой руке Дюйма треснула, казалось, женщина хорошо знала Елену и подобные слова пришлись ей не по вкусу. — Тогда почему ты так лестно о ней отзываешься?
— Потому что она до конца оставалась верной своему делу. От тех дней, когда мы жили вместе, и до сего дня, уверен, она с гордостью служила стране, народу. Наверняка она делала всё, что только могла, и спасала всех, до кого спобны были дотянуться её пальцы. Уверен, сейчас она где-то здесь, неподалёку, выполняет очередное секретное задание и…
— Она мертва, парень, — холодно оборвала мою тираду Дюйм.
