— Прости, Ванесса, но мне придётся это сделать… — Отец говорил, что это наркотик, и он был введён в тело, а, как известно, действие любого наркотика рано или поздно заканчивается. Андрей, предположив, что разум Ванессы свободен, уже попытался приблизить окончание действия химии, проломав той голову и заставив регенерировать. Но что, если просто спустить ей кровь, а потом пройтись и по органам. Способ крайне не гуманный, однако и Ванесса, умирая по сотне раз в сражениях против Оливера и даже порой меня, никогда о гуманности не задумывалась. Теперь-то я хорошо понимаю, почему... Одним острым жгутом подрезаю той сухожилия и артерии, что затягиваются буквально за пару секунд.
— Хорошая идея, только бить вдоль, а не поперёк, — злодейски советует Андрей, и эффект регенерации действительно замедляется. Глядя на безэмоциональные глаза, смотрящие исключительно на батю, с болью в сердце принимаюсь кромсать свою же подругу, на лице которой вне зависимости от ран не дрогнет и нерв.
— Так, так, так… Вот значит, как с пленным поступают молодые герои. Моё почтение, юный Тэн. — сначала слышится голос, после из-за угла показывается сам Бессмертный. — Прошу меня простить за прошлую вспыльчивость и несдержанность. Слегка разнервничался на фоне неосведомлённости.
Большой палец отца, повторяя приём художников, вытягивается вверх, а сам он, взяв цель на прицел, готовится использовать свою странную, до сегодняшнего дня неизвестную мне способность.
— Не так быстро! — более грубым голосом рыкнул Бессмертный, а затем выдернул из-за угла Катю и прикрылся той, как щитом. Глаза сестры выглядели стеклянными, казалось, что она действует не по своей воле, хотя шла без какого-либо сопротивления. По вздымающейся груди я видел, что девушка жива.
— Отпусти Ванессу, — сжимая горло покорной сестры, потребовал Бессмертный. — Живо! — прикрикнул он, когда лицо Кати покраснело, а ноги начало трясти.
Блять, в любом случае она умрёт, а вместе с ней и добрая половина всего человечества. Так я пытался себя оправдать, но сделать ничего с собой не мог.
— Саша, герой тот, кто выбирает меньшее из двух зол… — слова отца играют в контрасте с системой свой-чужой, заметившей приближение ещё одного из нашей команды.
— Прости, отец. — Едва щупы ослабевают, Ванесса тут же падает в собственную кровь, регенерируя старые раны, застывает. Её сухожилиям и венам нужно время, не много, но достаточно для подхода подкрепления. Вернее я так думал.
Взгляд девушки стал яснее, чётче, исчезло то безразличие, появился манерный, заинтересованный в происходящем взгляд. Словно в тумане, вертя головой, та пыталась понять, где она и что с ней происходит.
— Ванесса, времени нет, покончи с Тэнами, как и обещала! — слова гнилого выродка режут по живому не хуже ножа. Но блондинка, оглядывая окружающую картину, себя, нас и Бессмертного, не торопится устраивать расправу.
— Ты сказал, что погибнуть должен только старший. Ты говорил мне, что для наших целей хватит и взрыва на воздухоочистной. Ты сказал, что всё это лишь для отвода глаз! Отец! Зачем ты вновь обманул меня?! — С глаз Ванессы срываются слёзы, выгибающиеся крючками пальцы обхватывают растрепавшиеся волосы. — Я не хочу, не хочу его убивать, не хочу топить десятки миллионов, я не могу…
— Убей Тэна старшего или он убьёт меня! — выкрик Бессмертного, каким-то боком прознавшего о способности отца, вновь возвращает в сердце надежду. Если у нас и вправду на это есть шанс…
Я взглянул на Ванессу, чьи голубые глаза в ужасе метались между моим отцом и тем, кого она считала своей семьёй.
— Ванесса… — тихонько позвал ту я, а сам, запустив тонкий щуп через тела убитых бандитов, лежавших возле отца, через бочки, направил свою силу в обход Бессмертного.
— Ещё одно слово, пацан, и я сломаю ей шею! — грубый рык Бессмертного сопровождается слегка сдавившими горло сестры пальцами. Именно в этот момент он блефовал, ведь теперь, когда моя старая знакомая наконец-то стала отходить, карты вновь сложились в нашу пользу.
— Великий злодей испуганно прячется за тельцем студентки выпускницы. Уж прости… Как там тебя, Смертный? Ха-ха-ха, но твой имидж рушится на глазах. — Вытащив из кармана сигарету, чиркнул зажигалкой и спокойно закурил отец. На действие старика Бессмертный лишь засмеялся.
— Ванесса, девочка моя, я всегда был рядом с тобой. Следил, наблюдал, помогал, и какова твоя благодарность? Подобно глупому дитя, ты, пренебрегая нашей великой миссией, нашими кровными узами, стала уделять время какому-то несчастному мальчишке. А ведь я дал тебе всё: семью, о которой ты мечтала, заботу, даже школьную жизнь, но тебе — моей неблагодарной копии — и этого оказалось недостаточно.
