«И жизнь — дерьмо», — продолжал я. «Вы абсолютно правы, хозяин». В его программное обеспечение была заложена редкая для людей способность соглашаться со всем, что бы ему ни говорили. На моих глазах выступили слезы, которые я, впрочем, быстро унял, пообещав устроить домашнему любимцу похороны по высшему разряду. То есть не просто выкинуть обломки в мусоропровод, а предварительно их упаковать и украсить ярким бантиком. Впрочем, сейчас о подобных мелочах вообще не следовало думать. У меня была куча дел, помимо придания железного праха огненной стихии Вторчермета. Необходимо срочно восстановить порядок в ареале своего обитания и выяснить, какие неприятные последствия может огрести наша озорная компания после милой вечеринки.
Дверь туалета долго не хотела открываться. Дверной демон почему-то отказывался признавать, что внутри помещения находится кто-то живой, и намертво заблокировал замок. Версию о том, что, возможно, я уже умер и больше не фиксируюсь датчиками тепла и движения, пришлось опровергнуть, выбив хлипкую пластиковую панель мощным ударом пятки. «Три трудодня, — с тоскливым сожалением подумал я, оценивая стоимость грядущего ремонта. — И еще четыре за убитого робота. Всего семь». Я прикинул сумму своих обычных ежемесячных расходов, вычел их из зыбкой и пока не до конца определенной суммы доходов на новом месте и пришел к выводу, что ближайший месяц мне придется обходиться «без сладкого». Не в буквальном смысле, конечно. На фрукты и конфеты по-любому хватит, а вот от купания в теплом море и встреч с гаитянской девушкой Джаной придется воздержаться.
К моему глубочайшему сожалению, на числе «семь трудодней, блин» подсчет материального ущерба не закончился. Треснутое окно на кухне — два трудодня, большая вмятина на холодильнике — ерунда, сам выправлю. Разбитая люстра — полтрудодня. Два квадрата теплого полового покрытия разбиты вдрызг. Кто-то колотил по ним молотком, а потом топтал осколки ногами.
Плевать. Если переставить в этот угол тумбочку из прихожей, то никто ничего не заметит. Производить осмотр комнаты не хотелось. Кухни было вполне достаточно, чтобы снизить мне настроение до уровня трех метров ниже плинтуса. А ведь, кроме комнаты, есть еще и прихожая, и, страшно подумать, ванная. Какие только сюрпризы не обнаруживаются в ванной комнате после добротно проведенного веселья. Интересно, почему я должен отдуваться один? Друзья просто обязаны разделить со мной тяготы расходов на ремонт и уборку. Куда все подевались? Ведь компания была довольно большая, а сейчас почему-то никого не видно. В милицию их, что ли, забрали? Тогда почему меня оставили? Потому что я грамотно спрятался в сортире и меня не нашли? Вполне вероятный вариант. Скорей всего, даже не пытались найти. Если в распоряжении ментов внезапно оказалось целое стадо пьяных гоблинов, то они просто не захотели искать себе на радость новые приключения. Опять повезло. И все-таки для восстановления целостной картины ушедшего праздника осмотр комнаты был просто необходим. Но начать следственные мероприятия я решил с холодильника. Если там найдутся неопустошенные емкости со спиртным, то дело — дрянь, сегодня же вечером я увижу портреты своих друзей на стендах «Им должно быть стыдно».
«Надеюсь, в холодильнике нет трупа?» — вспомнив позавчерашний фильм, подумал я и потянул дверцу.
Трупа не было. Емкостей с горячительным тоже. Следовательно, гости покинули мою квартиру добровольно, а не под конвоем. Картина начала проясняться. Они выжрали все, что смогли найти, и ушли в ночь, позабыв про хлебосольного и водкообильного хозяина дома. Неблагодарные скоты, вот кто они после этого. Холодильник начал деловито отчитываться о заказанных недавно продуктах. Его будничное бормотание я привычно игнорировал.
Еще один подробный осмотр прохладных белых внутренностей окончательно подтвердил отсутствие трупа и водки. Зато была обнаружена большая лоханка с черной икрой. Уж лучше бы труп! На поверхности зернистого деликатеса ясно отпечаталось чье-то лицо. При желании можно было попытаться определить, кому принадлежит портретное изображение. Какая сволочь заказала икру с пульта моего холодильника? Давно следовало установить пароль, но уж очень хотелось выглядеть перед знакомыми девушками гостеприимным и щедрым.
Фраза: «Закажи, что тебе хочется, мой цветочек», оказывается, может довольно дорого стоить. Гораздо дороже, чем порция клубники с взбитыми сливками и бокал имбирного коктейля «Пот парижанки». Вот и расплачивайся теперь! Сколько же стоила эта икра? Лучше не думать об этом.
