Эйнштейн и религия полностью

Источником происхождения всех этих образов является древняя до-анимистическая безличная mana.

На первой ступени мироощущения, при слиянии суб'ектов с объектом, микрокосма с макрокосмом, личного Я с вселенной, при полном отрицании, неприятии смерти, чувство mana, должно было иметь светлый и бодрый оптимистический характер. С первым раздвоением целого, с отделением маленькой личности от огромной вселенной, в сознание человека вошло чувство опасности и вошел ужас. Его осенило предвкушение смерти, страх тьмы. Из этой тьмы возникли кишащие рои духов, дающие смерть. Они родились на периферии, на внешней окружности восприятия вселенной, и встали вокруг человека огромным кольцом. Окружность вселенной противоположна и враждебна центру ее, человеку.

Древнее чувство единства вселенной, слияния суб'екта с об'ектом, старалось отталкивать ужас и смерть и по своему бороться с этим наступлением враждебной силы духов. Оно как бы отделилось от периферии и сгустилось к центру и тоже получило олицетворение в виде образа огромного и смутного, благого и пассивного. Образ благой, потому что и mana благая.

Этот доанимистический образ в новом кругу анимистических образов был ощущаем, как старинный, и уже потерявший свое первоначальное значение. Безличная mana была всеоб'емлюща, всесильна. Личный центральный бог — это прошлая сила, это бог отставной, отступивший назад, наполовину добровольно. Это часть вместо целого, центр вместо окружности, по вечному закону замещения. Точно также и в социальном кругу вождь замещает общину и к нему переходят самые интимные права общины вплоть до «права первой ночи». Эта эволюция религиозного мироощущения имеет почти астрономический характер. Mana словно сферическая туманность. Анимистические духи — отделение и развитие периферии. Центральный бог — центральное сжатие туманности.

Вторая центральная фигура, бог № 2, враждебный или посреднический, является каким-то ложным центром, центром замещения, создающим переменное движение мира с эксцентрическим уклоном.

Если сопоставить этот анализ мироощущения в его распадении на суб'ект и об’ект, на человека и враждебную массу духов, — с предыдущим анализом восприятия пространства и времени, можно сделать ряд дальнейших выводов.

Основываясь на аналогии двух восприятий вселенной, психически-религиозного и физико-математического, можно, исходя из безличного религиозного мироощущения, поставить по крайней мере отчетливый вопрос, не включает ли и развитие физико-математического восприятия вселенной такую же первоначальную безличную ступень, предшествовавшую точному восприятию пространства и времени в их взаимных соотношениях. Восприятие пространства и времени с самого возникновения является стремительным порывом, быстролетным движением, приходящим издали и опять уходящим в даль. Начало этого восприятия вероятно предшествует человеческому состоянию и даже по зоологической лестнице спускается вниз достаточно глубоко.

Первое восприятие пространства и связанного с ним времени могло принадлежать беспозвоночным животным подвижной и активной конструкции, плававшим свободно в воде и таким образом составлявшим по отношению друг к другу ряд свободных и независимых систем.

S, S₁, S₂ и т. д. из анализа новейшей физики, прежде чем сделаться алгебраическими изображениями свободно плавающих в пространстве миров, были первоначально простыми бактериями, плававшими в водной среде.

Сводя вместе все указанные факты, получаем нижеследующие выводы. Явления религиозного мира вместе с явлениями из других сопредельных областей, в сущности говоря, ничем не отличаются от всяких других явлений, как субъективных, так и объективных. Они подлежат восприятию, а также наблюдению и, стало быть, и исследованию при помощи измерительного и общего сравнительного метода. В области измерительной они имеют свое собственное пространство и собственное время и в этом отношении составляют особую систему S, свободную и независимую от нашей земной системы. И только в такой независимой концепции они воспринимаются человеческим сознанием.

Пространство и время, свойственные им, имеют относительный характер. И в этой относительности можно установить три основные элемента:

1. Изменчивость величины образов религиозного мира в их отношениях к людям и постоянные переходы по двойной скале возрастания и убывания от форм миниатюрных к формам гигантским.

2. Изменчивость наполнения времени, растяжение и сжатие времени. Отсутствие общего критерия времени, отсутствие одновременности.

3. Вневременное совпадение различных ипостасей одного и того же бытия, — коллективных или одиночных, длительных или кратковременных, которое в конечном счете допускает в виде перемычки молниеносные промежутки пространственного времени.

Такие измерительные свойства явлений религиозного мира и других сопредельных областей превращают их в своеобразную группу, отличную от других явлений бытия, как объективных, так и субъективных.