Они вышли на улицу, сели в машину, и Марго тихо сказала, проворачивая ключ в зажигании:
— А теперь мы с тобой наведаемся в одно крутое местечко, от тебя требуется одно — выбирать игрушки и помалкивать. Даже если я буду ругаться, договорились?
Она вела машину по заполненному машинами огромному мегаполису, качая головой в такт музыке и тихо ругаясь на водителей. Вскоре они остановилась у огромного ангара, навстречу им не спеша направился седовласый мужчина в рабочей униформе. Маргарита поздоровалась кивком головы и молча последовала за мужчиной, схватив Настю за руку. Они вошли в небольшую дверь, и Настя остановилась в изумлении. Это был склад! Каких только игрушек тут не было! И звери, и куклы, и машинки, коробки конструкторов под самый потолок, огромные меховые лежанки с мордами зверей.
— Вперёд, Настюш! Думаю, что нам понадобятся волки, лисы и зайчата.
— Почему волки? — не оборачиваясь к тёте спросила Настя, во все глаза рассматривая игрушечное богатство.
— Потому что ваши крутяшки — это волки. Те, кто пониже рангом, могут быть лисами, а вот просто так забежавшие — зайчики и есть. И да, бери с запасом, потому как утеря всякого рода мелочей у волчат вполне оправдана — забыл, недосмотрел, вышел покурить и прочее. Плавали — знаем. Бернат Иванович, нам бы корзинку.
Мужчина, которого Маргарита назвала Бернатом Ивановичем, что-то недовольно пробурчал, но быстро подкатил к молчавшей Насте большую тележку на колёсиках.
— А он кто? — шёпотом спросила Настя, когда они с Марго уверенно двинулись вдоль высоких стеллажей вглубь склада-ангара.
— Он-то? Он отец нашей Ларины, Асият. Дочь с отцом уже несколько лет не разговаривает. Я ему предложила сделку — он нам помогает, я попробую помочь ему. Всё-таки скоро у Варягиных родится малыш, Бернат его дед, как ни крути.
— А почему он был недоволен, когда ты его по отчеству назвала?
— Смотри, какие классные белочки, может возьмём, а потом и зайчиков к ним? Недоволен он был потому, что его отца звали не Иван, а Иштван. Но и тут есть небольшая неувязочка. Хоть их мадьярская семья уже давно не живёт на исторической родине, традиции своего народа они пытаются соблюдать. И тут есть один нюанс — это венгерское отчество. Говорят, что такого просто не существует. Да, конечно, имя венгра чаще звучит без него, как, например, у нашего гостеприимного хозяина — просто Бернат Факете, но аналог отчества у них всё же есть, и это ничто иное, как девичье имя матери. Кстати, у них на родине оно указывается при каждом заполнении анкет или при любых официальных процедурах. Вот она, разница между нашими народами. Мадьяры выбрали в качестве идентификатора фамильной принадлежности имя матери. И я с ними совершенно согласна. Мать, я считаю, чаще важнее отца. И если они уважают этот факт, то здесь я уважаю их. Точка, больше сказать нечего. А то ты девять месяцев носишь крохотулю в себе, тебя тошнит, рвёт, в туалет сходить нормально не можешь, потом рожаешь хренову тучу времени, а у неё глаза папины! Ещё и фамилия, и отчество. Нормально? А мама так — рядом пробегала, бардак! Ой, смотри, а вот и волчата.
Они со смехом грузили тележку, а Марго тем временем продолжала свой рассказ:
— Первый муж Ларины был выходцем из венгерской диаспоры. Довольно известный архитектор. И совершенно запойный пьяница. Лара долго терпела, даже лечить его пыталась, жаловалась отцу — мамы у неё давно нет, умерла ещё довольно молодой. Отец запретил ей даже думать о разводе, всегда был на стороне мужа, а потом случилось несчастье — однажды этот алкаш опять напился, толкнул Ларину, она упала с лестницы и потеряла ребёнка. Разводились со скандалом, муженёк этот в прессе даже выл, что оговорили его, что на самом деле он золотой-серебряный, а жена, дрянь такая, по рукам пошла. А отец в такой тяжёлый для дочери момент промолчал. Даже в больницу не пришёл. И Лара его не простила. Из хирургии её уже Варягин на руках вынес и больше никуда не отпустил. Они уже четыре года вместе, и только сейчас Ларина забеременела, думали, что у них вообще детей не будет, а она моя ровесница, между прочим. А это и тяжело, и опасно — в тридцать восемь малыша ждать. Поверь, Пашка далеко не подарок, но я даже в страшных снах не могу представить, чтобы он на жену руку поднял! Да ты сама видела, он пылинки с неё готов сдувать. А вот и зайцы-побегайцы!
Настя задумалась и погрустнела.
— Ты о чём думаешь, Настюша?
— Отец тоже пил, Марго, но на маму никогда с кулаками не лез. Я этого очень боялась.
— А ещё чего ты боишься?
— Темноты боюсь, грозы, собак больших.
— А собак-то чего? Они в отличие от людей редко гадости делают.
— Однажды зимой меня соседская собака с ног сбила, её пьяный сосед ударил, а она на меня бросилась. Не покусала, но напугала сильно, а этот алкоголик смеялся. У нас там многие пили, дрались, особенно по пятницам. Но отец никогда не поднимал руку на маму. Он, конечно, много ошибок совершил, но ни я, ни мама биты никогда не были.
